Сдвинув очки-хамелеоны поближе к кончику носа, в новой красной бандане под большими наушниками бабушка смотрела в монитор ноутбука и задумчиво постукивала средним пальцем по клавиатуре. Дедушка в потертых джинсах, лысый, как Брюс Уиллис, смотрел на плазме очередной футбольный матч, периодически шепотом крича "Гоооол!", чтобы не мешать суровой бабушке, пишущей очередную статью в "Дзен". Распахнулась дверь сельского дома и в нее влетели с сопением и грохотом два бабушкиных внука: Гордей и Серафим, пяти и восьми лет от роду: —Ба! —Буля! Захохотали, довольные придуманным словом. Серафим, как старший, гордо сообщил: — Ряба снесла золотое яйцо! Рябой называлась единственная в хозяйстве курица. Сын бабули ехал по трассе мимо птицефабрики и увидел, как из машины для перевозки живой птицы выпала совершенно лысая курица. Была привезена в деревню, определена в сарайчик, обросла пером и оказалась рябенькой.* Дети крутили в руках что-то круглое, желтое и сильно попахивающее олифой, которой разводят