– Мама в последнее время рассеянная стала. Вчера с работы иду, а она стоит у соседнего подъезда и смотрит непонимающим взглядом на дверь, – Соня рассказывала мужу о своих переживаниях.
– Ну что ты хочешь, у нас все дома и подъезды одинаковые, сам нет-нет, да заблудишься. А мама твоя всего две недели с нами живёт. После деревенской жизни ей надо привыкнуть к городу. Ложись спать, не выдумывай, – Виктор задумчиво листал ленту с фотографиями.
Соня продолжала мазать руки кремом, тревожные мысли никак не покидали её голову.
Лидия Сергеевна всю жизнь провела в деревне – своё хозяйство, бесконечные заботы, огород и шумные праздники в кругу с односельчанами. Лидия Сергеевна гнала отменный самогон, но сама не сказать, что злоупотребляла – в праздники могла пропустить стаканчик, не больше.
Зато клиенты Лидии Сергеевна были знатные алкоголики и порой, не рассчитав силы, ночевали прямо у неё в сенях или во дворе.
Соню картина утра субботы не впечатляла:
– Не ровен час, эти твои соседи спалят тебе дом и тебя вместе с ним. Надо с этим что-то решать.
Лидия Сергеевна пыталась остановить производство, но как в деревне без самогона? – Кризис, в магазине ничего не купишь на те деньги, которыми местные располагают, а палёной гадостью перетравятся все.
– Всё, мама, хватит, – Соня в очередной раз выпроваживала благодарных завсегдатаев со двора, – Продаём дом, и ты к нам переезжаешь. Дети, благо уже со своими семьями живут. А ты нас не потеснишь. Купим квартирку, будем сдавать – вот тебе к пенсии приятный бонус. А с нами не понравится, переедешь в квартиру, но рядом с нами и без этих твоих, – Соня кивнула в сторону двора.
Лидия Сергеевна молча согласилась. В конце концов, годы уже были не те, чтобы с хозяйством управляться, как раньше. Да и было время перестроиться и привыкнуть к городской жизни. Переезд был неизбежен, вопрос был только в том, переезжать в здравом уме или уже в беспамятстве.
Лидия Сергеевна выбрала первое. Собрала вещички, в основном одежду. Мебель и посуду раздала соседям да знакомым. Скотину и птицу продала – деньги лишними не будут, а часть – забрала в город мясом, зима длинная, всё съестся.
Комната у Лидии Сергеевны была просторная, светлая. Никаких проблем с крышей и вода из-под крана всегда. Красота, а не жизнь – знай наслаждайся.
Но уже на третий день Лидия Сергеевна загрустила. Дети днём были на работе, забот особых по дому не было – книжки читай да телевизор смотри. Во дворе стариков почти не было, те, кто был – прогуливались в компании детей, сиделок или внуков.
Поговорить во дворе было не с кем и не о чем. Лидия Сергеевна опасалась, что её интересов в городе никто не разделяет, поэтому бродила сначала по двору, а потом и по району в одиночестве.
– У меня мама пропала! – кричала Соня, врываясь в местное отделение полиции.
– Сколько дней прошло? – спросил мужчина в форме.
– Нисколько. Сегодня пропала. Она всегда ждёт нас у подъезда с работы, а сегодня её не было. Я два часа по району бегала – нигде её нет.
– Она больная? – мужчина в форме со скучающим видом задавал вопросы.
– Нет, почему сразу больная?
– Хотите сказать, что взрослый дееспособный человек пропал из вашего вида на два часа, а мы должны сейчас её с собаками искать? Мало ли у неё друзья, любовники. Женщина, приходите через три дня, если вдруг мама ваша не вернётся – примем заявление.
Соня одновременно была в растерянности и в ярости. Она понятия не имела, где искать маму и отсутствие помощи со стороны полиции ей оптимизма не прибавили.
Маму нашли на второй день в соседнем районе. Она там мирно кормила голубей в компании полубомжеватой бабушки.
Через месяц Лидия Сергеевна пропала снова. Соня побежала по старым местам – мамы не было. Через три дня Виктор случайно встретил тёщу у метро, где она компании бомжей рассказывала о премудростях самогонного дела.
Третий раз Лидия Сергеевна пропала перед самым Новым годом. Её не было пятнадцать дней, полиция приняла заявление, но искали женщину поначалу крайне неохотно. Но после Сониного скандала, всё же наведались по её старому адресу, расспросили местных жителей.
Оказалось, Лидия Сергеевна всё это время жила с местными алкашами и бомжами в заброшенном и полуразрушенном сарае.
– Мама, на кого ты похожа? – Соня с ужасом смотрела на мать, которую привели в отделение полицейские. Один запах сбивал с ног. Растрёпанные и свалявшиеся волосы, драная и грязная одежда.
Соня не решилась приводить домой мать в таком состоянии. Она сняла гостиницу и там отмыла мать и привела её в порядок.
Казалось, Лидия Сергеевна снова пришла в себя. Она восторгалась цветом занавесок в гостинице и пила тёплый чай с облепихой.
– Мам, ты меня здесь подожди, я быстренько домой за вещами. Привезу чистые и поедем с тобой домой, – Соня нежно поцеловала маму в щёку и вдохнула приятный аромат её волос. Сложно было представить, что эта красивая и вкусно пахнущая женщина ещё недавно источала запах, свойственный бомжам.
Соня была счастлива, что мама нашлась. И буквально на крыльях слетала до дома и вернулась в гостиницу. Она постучала в номер, но никто не открыл. Она настойчиво барабанила в дверь, пока к ней не подошла горничная.
– В номере никого нет, – спокойно сказала она.
– Как нет? Там моя мама должна быть.
– Спросите внизу, – коротко бросила женщина и одарила Соню сочувствующим взглядом.
Сотрудница гостиницы рассказала, что час назад женщина, похожая по описанию на Сонину маму, вышла из гостиницы. Если верить словам девушки, она снова надела грязные лохмотья, которые Соня накануне выкинула в корзину для мусора.
Соня была в отчаянии. Вместо семейного ужина в канун Нового года ей снова предстояли поиски мамы.
– Он у вас бродяжничает. Ничего вы с ней не сделаете, – заявила девушка в отделении полиции. Её только в лечебницу закрывать, но там таких долго не держат – ремиссия и домой. А они потом снова за старое берутся, едва переступают порог больницы.
Соня отказывалась в это верить. Она снова и снова находила маму, отмывала её и приводила то к психологу, то к знахарке. Всё было тщетно, мама умудрялась ускользнуть, когда Соня была в ванной или когда курьер приносил продукты.
Искать её приходилось всё дольше, а приводить в нормальное состояние всё сложнее. Если несколько раз удавалось отыскать её в родной деревне, то потом она отправилась дальше.
Её находили в соседней области, а потом она совсем пропала. Кто-то говорил, что видел, как Лидия Сергеевна вместе с бомжами уехала в грузовом вагоне поезда.
Соня не видела маму три года. Мысленно она уже попрощалась с возможность когда-нибудь снова с ней встретиться.
– София Михайловна? – в трубке звучал уже знакомый номер участкового, – Маму вашу нашли. Она в больнице. Запишите адрес.
Но адрес Соне был знаком – больница находилась недалеко от маминой деревни.
– Не прижилась я в городе, дочка, – тяжело вздыхала женщина, – Не сердись на меня. Словно какая-то сила тянет меня из вашего дома.
Лидия Сергеевна получила сильное обморожение, и состояние её вызывало у врачей серьёзное опасение.
– Не вези меня в город, мне немного осталось. Хочу тут последний выдох сделать, – шёпотом просила Лидия Сергеевна свою дочь, пока врач оформлял выписку.
Соня усадила маму на коляску, укутала её как следует и долго бродила по родным для мамы местам.
– Мам, смотри, твой дом, – погладила Соня женщину по плечу, но та не отвечала.
Соня посмотрела матери в лицо – она спала, и сон этот был спокойным и вечным.
Без слёз дочери не обошлось. Она корила себя, что увезла маму из деревни.
– Кто знает, может, она бы ещё лет десять прожила в том доме, – вздыхала Соня, утирая слёзы.
Другие публикации канала: