– Ну что, Ирочка, вот твоя палата. Нас всех ты знаешь, знакомься с соседкой. Если что, мы рядом, – медсестра заботливо помогла Ирине донести сумку до кровати и, улыбнувшись, вышла из палаты.
– Я Ира, – представилась девушка соседке, – Третий раз на сохранение положили. Жду второго сыночка. А он капризничает. Но я точно знаю, что всё будет хорошо и однажды я буду с улыбкой вспоминать все эти госпитализации и страшные диагнозы, – Ирина с грустной улыбкой посмотрела в окно, где ей открывался уже до боли знакомый вид.
Ира с мужем очень хотели второго ребёнка. Тщательно планировали, пили витамины, наблюдались и, наконец, дождались долгожданной беременности. О том, какой ответственной беременной и замечательной мамочкой была Ира, знали все врачи женской консультации и роддома.
– Ну вот не пациентка, а солнышко. Всегда доброжелательная, внимательно всё слушает, вникает. И человек приятный. Вот что не так? – сетовала в ординаторской Виктория Викторовна, оформляя документы.
– И не говори. Как сглазил кто, – неосторожно бросила молодая ординатор Ольга.
– Оль, ты медик. Какие сглазы? Чтобы я больше такого не слышал, – строго сказал Леонид Васильевич, – Ищите причину, а не на сглаз пеняйте.
Но Ирину действительно словно сглазили. То и дело из ниоткуда возникала угроза прерывания. Хорошие анализы не давали зацепок, как и все обследования. Ирина не сдавалась, терпела все манипуляции и послушно вылёживала все дни госпитализации. Ведь она так хотела и ждала своего младшенького сыночка. И всё, казалось, налаживается. Но на двадцать второй неделе случилось непоправимое – сердце малыша биться перестало.
Весь персонал поддерживал Ирину, когда в родзале ей пришлось родить ребёнка, который никогда не закричит.
– Ничего не понимаю, – ворвалась в ординаторскую Виктория Викторовна, – Состояние ухудшается. У неё кровотечение и мы не понимаем откуда.
Всю ночь бригада боролась за жизнь любимой пациентки. И на рассвете удалось обнаружить врастание плаценты в шов от прошлого кесарева, которое не видели ни на одном УЗИ.
– Нам бы бригаду сосудистых, – словно зверь, загнанный в угол, металась Виктория Викторовна.
– Не успеют, – отрезал Леонид Васильевич, – Если мы сейчас же не сделаем операцию, мы её потеряем.
Ирина очнулась в палате. Рядом на стуле сидела бледная и уставшая Виктория Викторовна.
– Ирина…Ирочка, – доктор набрала в грудь побольше воздуха, – Нам пришлось удалить матку. Если бы мы этого не сделали, то ты бы не вернулась к своему сыну. Мы должны были. Но, если вы с мужем захотите, вы можете прибегнуть к услугам суррогатной матери, – Виктория понимала, что сейчас эти слова звучат дико, но не сказать этого она не могла.
Ирина всё понимала. Претензий к врачам не имела. Не такую выписку желал ей персонал, но провожали Ирину всем отделением. Пациентка ушла, но в воздухе словно висела удушающая тоска.
– Я просто не понимаю! – вдруг воскликнула Виктория Викторовна, распахнув дверь в ординаторскую, – Неделю назад мы прекрасной женщине, которая безумно хотела детей, удалили матку. А сегодня по счастливой случайности и сосудистые были под боком и матку мы спасли. Только кому?! – Той, которая в отделение поступила с запахом перегара. Ей на детей плевать.
Вот почему так? За что? – Виктория рухнула в кресло и обхватив голову руками, уставилась в одну точку.
– Существует такая штука – закон парных случаев, и как ляжет карта в каждом из них – никто не знает, – многозначительно произнёс Леонид Васильевич.
______
Случалось ли вам сталкиваться с законом парных случаев?
Другие публикации канала: