– Ой, Мариночка! А вы с Игорем никак ребёночка ждёте? – сложив ладони перед собой, вздохнула Тамара Васильевна, мимо которой никто не мог прошмыгнуть, когда она дежурила на лавке у своего подъезда.
– Да, Тамара Васильевна, на седьмом месяце уже, – Марина с особенною нежностью, которую чувствуют будущие мамочки, погладила свой округлившийся живот.
– Ой, Марин, а как же это вышло? Мне Семёновна с Галкой говорили, что детей у вас нет и быть не может, – не скрывая удивления спросила пожилая женщина.
– Тамара Васильевна, вот всё вам надо знать, – жестом остановил Игорь жену, которая уже набрала в грудь воздуха и собралась было оправдываться перед соседкой. – Пойдём, Мариш, ты устала сегодня. Всего доброго Тамара Васильевна.
Взявшись за руки молодые люди скрылись за дверью в подъезд.
– Ах так?! – Тамара Васильевна пыхтела от злости и, плюхнувшись на свою скамейку, запричитала, – Нагуляла! Как пить дать – нагуляла. Я Игорька с детства знаю. Помню, мамка его говорила, что болезный он. Внуков она не дождётся. Вот и попалась ты, Маринка, – Тамара Васильевна потирала руки, замыслив план расправы.
На следующий день все бабушки двора и те, кто по каким-то причинам присаживался на скамейки, знали про Маринку и то, что она Игорю наставила рога.
– Тамар, ну что ты несёшь? Какие рога? – мотала головой Ольга Григорьевна, – Моя Люда же врачом работает, репродуктологом. Она и помогла Марине с Игорем ребёночка заиметь.
– Как это она помогла? Мужика Маринке подсунула? – непонимающе хлопала глазами Зинаида Семёновна и ладонью оттопыривала ухо, чтобы лучше слышать.
– Зин, ну новые технологии. Репродуктологи ребёночка в пробирке делают и потом женщине подсаживают. Так понятнее? ЭКО это называется, – Ольга Григорьевна закатила глаза, демонстрируя негодование, что такие дремучие у неё подруги.
– В пробирке? Вот те нате. Это ж как в пробирке? Гадость какая. И кто народится у них из этой пробирки? – Урод, не иначе, – Тамара Васильевна не сдавала позиций.
О том, что Марина ждёт экошного ребёнка, знал, естественно, весь двор. Тамара Васильевна строго-настрого запретила своей снохе даже разговаривать с Мариной и наказала ни в коем случае не смотреть на этого жуткого ребёнка из пробирки. Пугала, что своё дитя будет беспокойным и молоко у снохи быстро пропадёт.
Родился Ванечка голубоглазый в папу Игоря и кудрявый в маму Марину. Тамара Васильевна не переставала рассказывать байки про ребёнка из пробирки, а потому местные мамочки обходили Марину стороной. Сама Марина по этому поводу нисколько не расстраивалась. По возрасту она была явно старше остальных, да и с Ванечкой ей никогда не было скучно и нужды в собеседниках на прогулке не было.
– Лиза! – подскочив со скамьи, что было сил крикнула Тамара Васильевна своей внучке.
– Что, ба? – подбежала Лиза и, не переставая крутиться, ждала, что же скажет ей бабушка.
– Чтобы я тебя рядом с этим экошным Ванькой не видела, поняла меня?
– Как это экошным?
– А вот так. Из пробирки он. Все дети у мамы в животе появляются, а этот в пробирке. Подальше держись от этого ненормального, – Тамара Васильевна сдвинула едва виднеющиеся брови.
– Ой, как интересно. А вырос он тоже в пробирке? А эта пробирка была размером с дом? – глаза Лизы светились неподдельным интересом.
– С дом не с дом, а ненормальный он. Урод, понимаешь? Зачем с такими водиться? Ребят во дворе полно. С ними играй, – женщина стукнула кулаком по скамейке для убедительности.
– Ба, да какой же он урод? Смотри, какие глаза у него голубые, как небо! Другие мальчишки меня конопатой дразнят, а Ванюша сказал, что это меня солнышко поцеловало, потому что любит. Не знаю, ба, что такого плохого в пробирках, только с Ваней мы лучшие друзья, – пропела Лиза и со всех ног побежала к песочнице, где её, прикрывая глаза рукой и морщась от солнца, ждал Ваня.
