– Ну надо было отдать наш лагерь этим детям, а? – возмущённо хлопая по столу полотенцем, негодовала Лариса.
– Их от войны спасли, нужно же было где-то разместить, – равнодушно пожала плечами Оксанка.
– Тебе хорошо, у тебя своих детей нет. А моим остались без лагеря летом. Сидят теперь дома, глаза от компьютеров не отрывают. Так бы на воздухе с ребятами да вожатыми, а теперь что? Всё лето коту под хвост, – Лариса продолжала возмущаться.
– Ну так взяла бы их с собой. С вожатыми договориться – не проблема. Я вон Петю с Дашей с собой на смену беру. Бегают с донбасскими, им нравится, – в кухню вошла Ольга.
– Нет уж. Непонятно, чего можно нахвататься у этих детей. Пусть лучше свои дома сидят, пока я тут чужим харчи подаю, – Лариса нарочно сделала акцент на словах свои и чужие.
– Ну раз ты этот разговор затеяла просто чтобы языком почесать – прекращай. Больше половины из них – сироты. Они войну видели, слава богу, что спаслись. А ты взрослая тётка их обсуждать берёшься. Займись делом. Скоро ребятишек кормить, – Ольга надела передник и принялась раскладывать по тарелкам горячий суп.
– Такие все сердобольные, аж тошно. Какие там бомбёжк? Ну постреляли чуток. Обычные дети, а вы носитесь с ними, будто они родные вам и стелитесь перед ними, – Лариса с недовольным видом взяла пустую кастрюлю и швырнула в неё грязный половник.
Продолжая ворчать себе под нос, она не выпускала кастрюлю их рук.
В столовую посыпались детишки. Все весело смеялись, обсуждая прогулку и задумывая новые игры. Привычно взяли подносы и пошли получать свой обед.
Раздался грохот, по кафельному полу прокатилось эхо. За долю секунды все дети забились под столы, кто-то просто приник к полу. Старшие закрывали младших. В глазах всех был страх, но никто не поддавался панике.
Лишь Петя с Дашей с ужасом стояли и оглядывали столовую, не понимая, что происходит и почему все остальные ребята вдруг бросились на пол.
Персонал столовой застыл, наблюдая картину, от которой кровь в жилах стыла.
– Ну вот, Лариса, а ты говорила, что они обычные дети. Ты кастрюлю уронила, а они вон за бомбёжку грохот приняли, – запричитала Ольга и вместе со всем персоналом пошла успокаивать напуганных детей и помогать им подняться.
– Не спеши клеймить других, не примерив их ботинки, – выдохнула Оксанка.
Лариса молча стояла, широко открыв глаза. По её щекам текли горячие слёзы.
_______
