О том, как на службу Московскому Царству нанимались иностранные, европейские специалисты, мы уже рассказывали. Вспомним лишь еще раз массовый переход "бельских немцев" которые в 1614 сдали Дмитрию Пожарскому крепость Белую и перешли на его сторону. Тогда же в Россию попал предок Лермонтова, который был инструктором у рейтар.
Переходы европейских бойцов и инструкторов на наши сторону прослеживаются еще с 16 века.
Уточню, что речь идет о постоянной службе, а не наемничестве - наемные "кованые рати" упоминаются намного раньше.
Переход осуществлялся либо прямо во время военных действий, либо из плена. Одним из первых упоминается некто Лукас Хаммерштеттер, командир Ливонского Ордена, перешедший на сторону Московского Княжества в 1503 году.
Еще например в 1505 году Литовским пленникам предложили взамен на свободу помочь в защите Нижегородского Кремля, но там у них не было выбора - казанские татары, коли бы крепость пала, могли бы убить и их.
А вот Иоанн Васильевич (на тот момент еще не Грозный) в 1547-1548 гг вел переговоры с Карлом Пятым, а Ганс Шлитте, ведший за него переписку, запросил примерно следующее:
Мы, Иоанн, Божьей милостью император (ого!) и государь всех русских объявляем, что мы, решив принять в нашу службу и на наше жалование некоторое число немецких пеших воинов для совершения оставшихся наших воинских дел, повелели затем N из N принять, устроить и привести к нам на нашу службу и жалование десять рот добрых отборных ландскнехтов, так чтобы их число равнялось 5 000 человек, не считая капитанов, знаменосцев, лейтенантов и всех начальников.
Любопытно, что проект вынашивался, вероятно, для войны с татарами (Ландскнехты под Казанью, вот это был бы номер!), Ливонский Орден и польский король Сигизмунд второй смекнули, что Иван Васильевич может этих удалых ребят отправить и в другую сторону воевать, и путем интриг не позволили этому проекту осуществиться.
Впрочем, если не целые роты, то отдельные европейские специалисты все же на нашу сторону просачивались - в качестве офицеров и инструкторов уже тогда.
Многое поменялось в процессе Ливонской войны - "немцы" после взятия Иваном Четвертым крепостей часто переходили на сторону победителя. Частенько упоминается их столь плачевное состояние, что выбора у них, в общем-то и не было, так что они спешили "бить челом", причем не только солдаты, но и землевладельцы
Велеможнейший государь царь и великий князь [Иван Васильевич] всеа Русии! Яз, Юрьи фан Онденборской, со всеми немцами, потому что ваше царское величество пришол и свою вотчину город Лужу и с уездом взял, и мы бьем челом (...) , во всей покорности с нашими женами и з детьми, чтоб ваша царская величества милость показал, нас пожаловал и нам в своей царской земле местом дать, чтоб нам и нашим женам и детям где прожити. И хотим вашему величеству служити, как мы и иным государем служили
Важно то, что их вместе с семьями отправляли на другие направления, в том числе и вместе с т.н. литовскими "выселенцами" - во Владимире, Коломне, Костроме, Нижнем Новгороде, Новгороде, Переславле-Залесском, Пскове, Ростове, Твери, Торжке, Угличе, Ярославле и т.д.
Иногда причиной перехода были разногласия между видами "немцев" - как например в 1574 году во время осады шведами крепости Везенберг - между шведами и шотландскими наемниками произошел серьезный конфликт, и шотландцы, не найдя ничего лучше, прописались к русским, находившимся в осаде. 🤪
Результат таких перемещений можно увидеть по примеру Битвы при Молодях в 1572 году упоминаются группы "немцев", прибывших из разных мест, участвовавших в том сражении.
Напоследок - довольно курьезный случай времен осады Пскова Стефаном Баторием. 1581-1582 гг
Напомним, что от осады больше, пожалуй, страдали сами осаждающие, и в один прекрасный день немецкий алебардщик с "голоду и нищеты" постучался в Псков погреться. Один боец погоды бы не сделал, но вскоре на постой попросился пушкарь, и, как говорят очевидцы, ядра стали попадать по лагерю осаждающих намного точнее...