Уйди Бандит, не хулигань! - здоровый, кудлатый пес радостно цеплялся зубами за хозяйственную сумку пухленькой гражданки в ситцевом платье и улыбался во всю пасть, ни капельки не сомневаясь, что сейчас ему что-нибудь обломится.
Он был уверен в своей неотразимости - палевый пес-переросток давно прибился к этому старому, запущенному двору на окраине городка и впрямь мог претендовать на его главное украшение.
А чем еще похвастаться двору, где детская площадка делилась со стоянкой для машин, вызывая бесконечные скандалы гуляющих мамочек и автомобилистов. Хотя, что там за "детская площадка" - покореженные качели и наполовину сгнившая песочница, в которую по ночам любили захаживать коты, справляя свои дела.
Единственную корявую лавочку по очереди делили мамы с колясками и, под вечер, плотным рядком рассаживались бабульки. И те и другие терпеть друг-друга не могли, считая соперниками. И только небольшой столик в углу двора жил отдельной жизнью, на веки ангажированный мужиками, с утра до вечера забивающими здесь козла и обсуждающими мировые проблемы. Священное мужицкое место.
Дома вокруг двора стояли двухэтажные, малоквартирные и все друг друга знали. Вот и пес Бандит тоже знал наперечет не только всех жителей подведомственной территории, но и все их слабости. К кому можно нагло совать морду в сумку, ожидая дани, а кому лучше подходить с заискивающим уважением.
Еду и кров в углу дворницкой пристройки Бандит отрабатывал честно - с утра до вечера играл с дворовой малышней, неоднократно разгонял случайных алкашей, норовящих ночью притулится на лавочке и даже пару раз спасал автомобили от хулиганов, пытавшихся скрутить колеса. Срабатывал Бандит лучше всякой сигнализации, пробуждая половину двора, а там уж от злоумышленников только пятки сверкали.
Вот эта хозяйственность видимо и подвела бедолагу.
Однажды утром пес не вышел никого встречать. Это было очень непривычно и недоумевающая ребятня побежала в пристройку, где и нашли еле дышащего пса, лежащего в кровавых массах собственной рвоты.
Бежали, кричали, рыдали, хватали подвернувшихся под руку взрослых, едва способные объяснить происшедшее, пока наконец, мужики, с утра сползающиеся за священный столик не поняли и не побежали проверять, что там за беда стряслась с Бандитом.
Увидев, подхватили, загрузили в чью-то машину, обернув старыми тряпками и повезли к ветеринарам. Там и оставили выхаживать, скинувшись кто сколько мог на лечение.
Вечером двор гудел. Как-никак попортили народное добро - местный Айболит сказал, что пса отравили и сделали это, похоже специально. Выдвигали разные предположения, призывали кары небесные нелюдям, несколько раз чуть не подрались, обвиняя друг-друга и припоминая все промахи. В общем, пошумели и, ни к чему не придя, разошлись по квартирам. Ночью было тихо.
Зато утром весь двор вновь разразился криками - у машин поскручивали колёса.
Весь день двор гудел. Всем было понятно, что это только начало войны. Сначала гудел как растревоженный улей, но постепенно гул стихал, выравниваясь. Люди слонялись, переходя от группы к группе, переговаривались. Главные активисты, вне зависимости от пола, сидели в священном мужицком углу и что-то строчили, обсуждая. Это было невиданное зрелище.
В ближайший выходной все от мала до велика вновь вывалились во двор. Каждый тащил краски, кисти, ведра, доски... Накануне прибыли выбитые в ЖЭКе заборчик со шлагбаумом. Городок был небогатый и чтобы не ждать установки в положенном порядке, жители двора решили, что все сделают сами. Все, кто мог, помогал - вкапывали, подкрашивали, закрывали углы. Между делом покрасили качели, отремонтировали лавку, обновили песочницу и даже сгоняли за чистым песком. Разойдясь, автомобилисты скинулись и прикупили дешевого щебня, уплотнив площадку, где ставили автомобили. Ну и - гулять, так гулять - отделили стоянку от детской площадки. Женщины не отставали и насажали кустов и цветов вокруг.
Когда примерно через неделю истощенного и стосковавшегося Бандита привезли на родной двор, он даже не сразу понял, где он. Помимо аккуратного двора, способного претендовать на звание “двор образцового содержания”, его ждал ремонт в дворницкой, новая лежанка и миска, полная наваристого супа с сосисками.
Бандит стоял, покачиваясь на пока непослушных лапах, испуганно и удивленно щурясь на бегущую к нему с объятиями толпу.
Они скучали, они и впрямь по тебе соскучились. Ну, в самом деле - как во дворе без Бандита?
Спасибо за комментарии и подписку, это очень важно для автора!