Михаил остановился:
- Лада, ты уверена?
Она кивнула:
- Да, ведь она исчезла тут, около этой берёзки. Значит, её искать надо здесь. Она же дальше не пошла.
Михаил почувствовал, как мурашки побежали по спине:
- А кого ты видела?
- Ту самую тётю, которая стояла у ворот дедушки Петровича.
Он взял Ладу за руку:
- Ты её не боишься?
Она посмотрела на него серьёзными глазами:
- Это же мама дяди Володи, но просто другая, не такая как раньше, понимаете?
Тут подошли все остальные. Егоровна протянула руки, подержала их над холмиком, закрыв глаза. Потом вздохнула, сочувственно посмотрев на Петровича:
- Твоя дочь лежит здесь. Лада правильно увидела.
Петрович упал на колени, закрыл лицо руками и глухо зарыдал. Все стояли молча. Потом Володя тихо спросил:
- Нам, наверное, надо перезахоронить её? Как это делается?
Лада неожиданно замерла, как будто прислушиваясь к чему-то, потом посмотрела на Петровича:
- Она просит не трогать ничего. Говорит, что её здесь всё равно нет. И ещё просит какого-то Мирона, чтобы он сделал, как положено.
Михаил перепросил:
- Что мне надо сделать?
Егоровна тихо сказала:
- Михаил, ты же священник, вот и сделаешь, что надо.
Он затряс головой:
- Да, да, конечно.
Егоровна достала из кармана красную ленточку, привязала на берёзку:
- Чтобы не спутать, когда в следующий раз поедем.
Они ещё постояли, потом молча повернули обратно. Петрович, сгорбившись, тихо шёл позади. Лада пошла рядом с ним, взяла его за руку:
- Дедушка Петрович, она просила тебе передать, чтобы ты не переживал - ей там хорошо, она со своей мамой. И она счастлива, что ты не один, а вместе с Мироном и Володей, - вздохнув, она заглянула ему в глаза, - Я вот только не знаю, кто это Мирон.
Он улыбнулся сквозь слёзы:
- Так это Михаил. У него фамилия Миронов, вот его друзья и называли Мироном. Для него оно стало вторым именем.
Расселись молча по машинам. И уже в деревне, когда все вышли из машин, Петрович сказал:
- Теперь я спокоен. Дочка моя вместе с матерью. Настанет время, а его у меня не так много осталось, и я отправлюсь к ним.
Володя обнял его:
- Дед, ты не торопись. Тебе ещё правнуков надо дождаться, так ведь?
- А теперь я не тороплюсь. И правда, я не нянчил тебя, так хоть бы правнуков на руках подержать надо. Это ты, Володя, поторопись, ведь я всё равно уже старый.
Когда вернулись домой, Женька с Ладой остались во дворе. Сели на качели, стали тихо качаться. Женька долго молчал, а потом спросил:
- Лада, а ты не придумала, что видела дочь Петровича?
Она возмущённо посмотрела на него:
- Женька, ты чего?! Думаешь, что я всех обманываю?!
- Ты не обижайся. Просто я никак не пойму, почему ты видишь, а больше никто, даже бабушка, не видит?
- Не знаю я. Правда, не знаю. Бабушка говорит, что это у меня по наследству. Кто-то из моих родных был такой же.
- Из каких родных?
Лада пожала плечами:
- Не знаю. Но мне иногда снится незнакомая старенькая бабушка - совсем седая. Она гладит меня по голове и говорит, что я - самая сильная из нашего рода. Я не знаю эту бабушку, никогда не видела, но чувствую во сне, что она меня любит.
Женька со страхом воскликнул:
- А может быть она тоже... ну, как дочь дедушки Петровича, привидение? Лада, это же так страшно! А вдруг она у нас в доме ходит?
- Нет, - твёрдо сказала Лада, - Она живая. Я же чувствую, что она живая, просто где-то далеко, очень далеко. В последнее время она мне стала чаще сниться. Мне кажется, что она меня зовёт.
Женька крикнул:
- Лада, не рассказывай всякие страшилки! Я потом боюсь засыпать в темноте.
Она засмеялась:
- А ты представляй, что ты во сне умеешь летать. Сначала научись летать над деревней, а потом - ещё выше - в небе, среди звёзд.
- А ты умеешь летать во сне? - удивился Женька.
- Да, я часто летаю. И это так здорово! Вот и ты попробуй, тогда все страшилки забудешь.
***
Продолжение следует...