Ветер донёс до медведя запах орков и чего-то чуждого, непривычного, и он замотал мордой, будто раздумывая, уйти ли прочь или двинуться навстречу, и вдруг попёр напролом, цепляясь шкурой за сухие колючки.
Здоровяк опустил меч и сдал назад, закрывая собой обоих зомбецов, а Женька ловко проскользнула вперёд, чтобы встретить зверя лицом к лицу.
Капрал взвыл, разглядев чудовищное по силе животное, бегущее наперерез их просеке, и бросился наутёк, не разбирая дороги, а Тарас извернулся и полоснул связанными запястьями по клинку Сухаря. Капли крови только раззадорили медведя, он яростно пыхнул ноздрями и поднялся во весь свой пугающий рост, а потом понёсся на них с нечеловеческой скоростью.
— Стой! Не надо так! — крикнула Варвара, а Женька уже лезла вперёд, раздвигая спутанные ветки.
Тарас нырнул в ботинок освобождённой рукой и выхватил короткий клинок, перекинул между ладонями и отчаянно рванул за Женькой. Судя по протяжному боевому кличу, безумец хотел обогнать девчонку и явно целил в медведя, но испытать удачу ему не пришлось.
Медведь резко свернул вправо и большими прыжками принялся нагонять капрала. Тот запутался в кустарнике и упал, перекатился на бок и пополз, толкаясь пятками.
Женька успела в последнюю секунду — широко раскинула открытые ладони и прикрыла веки, стоя прямо на пути атакующего хищника.
Любовные песни орков (начало, назад)
Медведь оторопел от неожиданности и упёрся всеми лапами в землю, пропахивая глубокий след в прикрытой прелыми листьями почве. И в самом конце буквально клюнул Женькину макушку и разинул пасть, во всей красе показывая невероятные по размеру клыки и резцы.
Тарас сиганул следом, метя узким лезвием точно в центр огромного звериного зрачка, но мишка лениво махнул лапищей, отбрасывая тело напавшего зомбеца через жалобно затрещавшие кусты.
Женька же стояла, не шелохнувшись, но распахнула ресницы и краем глаз уловила полёт Тараса, а затем плавно прильнула к шее чудовища. Медведь аккуратно прижал мордой утонувшую в мохнатой туше девичью макушку, обнимая маленького человека, как любимую игрушку, и с недоумением скосил осоловелые глазки на стонущего неподалёку Тараса.
Князь выругался и сделал знахарке знак разобраться с пленниками, а Сухарь убрал меч в ножны и осуждающе покачал головой, мол, что с зомбецов взять, совсем дикие, на медведей бросаются.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Варвара в два прыжка подобралась с раненому, едва не скользнув локтем по медвежьей шерсти, и зверь раскатисто заворчал, не отпуская Женьку. Тарасу он больше не доверял, и никакая знахарка в мире нипочём не убедит его изменить отношение к этим диковинным оркам, которые вовсе не орки и даже пахнут иначе. И затаившийся неподалёку капрал — не исключение.
Варвара раскрыла торбу с настойками, разложила на земле и нараспев зашептала что-то, склонившись к потерявшему сознание Тарасу, а Князь встал у неё за спиной, не тревожась о медведе и о Женьке.
Капрал перестал сучить пятками и ошарашенно всматривался в девчонку, успокоившую обезумевшую тушу одним нежным, успокаивающим касанием. Женька хлопала зверя по шее и по всему, до чего дотягивались её ладони, а тот крутил большим чёрным носом и икал.
Сухарь поднял капрала за шкирку и встряхнул:
— Ну и куда собрался, Джек? Медведя испугался?
— А ты не испугался, что ли? — буркнул капрал, хотя по всему выходило, что зверя боялись лишь зомбецы.
— Орки и медведи друг друга не боятся, — пожал плечами Сухарь, — хотя вы напугали мишку до икоты.
— Да это же настоящий монстр — полтонны, не меньше! А когти видал? Ну его к оркам… Слава Занавесу, у нас такие не водятся! — благоговейно протянул капрал Джек.
— Всех перебили? — осуждающе сдвинул брови Сухарь.
— Задолго до моего рождения, полагаю, — скороговоркой вставил капрал и шмыгнул носом, — и я не удивлён, много мяса и шкура хорошая…
Медведь гневно заревел, будто понял слова капрала, и Джек весь сжался.
— У нас медведей не трогают, ясно? — Сухарь стряхнул с одежды капрала ветки и листья и толкнул в поясницу. — Иди давай, и больше не бегай. Всё равно найдём, но в следующий раз, неровен час, уже после того, как ты познакомишься с остальными обитателями наших лесов.
— Шкуры-то вы носите, — обиженно выдал капрал, на всякий случай почтительно огибая разомлевшего зверя.