— Погоди, мам, я вот сейчас запутался… Кто здесь кому сестра, мама или жена? — Федя занервничал. — Объясняй, будь добра, помедленнее, а не то мы за тобой не поспеваем.
Мария Захаровна преувеличенно оживилась, как воспитательница на детском утреннике:
— Ты же помнишь, что любящие друг друга духи родителей-демонов переселились в своих маленьких детей? И стали как бы братом и сестрой. Ты — тот мальчик, но уже в теле моего сына. И ничего о своих прошлых жизнях не помнишь, начав новый цикл. И о жене забыл, естественно. Твоя прошлая жена-демон тоже недолго побывала в теле их дочки, а потом перескочила в мать Марфы, почему-то пропустив саму Марфу. Это необычно, кстати. Милая, ты не замечала за собой чего-нибудь эдакого? Может быть, в тебе всё же есть её часть? Потому что это притяжение… Извини, но со стороны очень заметно.
— А потом? Что стало с ней потом? — Марфа нехорошо побледнела.
— А потом её поселили в тело другой девочки, постарше. И каким-то непостижимым образом эта девчонка постоянно околачивалась поблизости от Феди, никакими силами было не отогнать.
— Наташа Соколова? Со второго этажа?
— Что? Нет, конечно. Наташа пустышка, просто безмозглая кукла. А та девочка крайне изобретательно пользовалась малейшим послаблением режима в интернате, так что Фил предпочёл держать её близко к себе. Для надёжности. Она оказалась настоящим сокровищем, кстати, ты сама тому свидетель, Марфа.
— Вера? Его рыжая домоправительница? Серьёзно? Да вы шутите! Не может этого быть… Да я её терпеть не могла! И в детстве мечтала выкинуть вон из дома Фила…
— Получается, она всё же заботилась о тебе, пусть и не по своей воле… И мне жаль, что так вышло с твоей настоящей мамой, милая.
— Так та ненормальная рыжая в особняке — типа моя жена? — Федя плеснул себе воды из графина и жадно выпил. — И я смутно помню похожую на неё рыжую психичку, которая в старших классах постоянно тёрлась возле нашего дома… Мам, ты ещё говорила, что она якобы заразная или из плохой компании, помнишь? И вроде бы дружила с Наташкой. Но как только я её не узнал? Утром она так дико зыркнула, будто хотела… Сожрать с потрохами. Реально. Так она помнит… ну… про меня?
— Очень сильно сомневаюсь, сынок, — Мария Захаровна разгладила ткань на коленках. — Но что-то она к тебе точно чувствует, иначе бы не рвалась сюда всю дорогу. Из-за неё Наташа тоже обратила внимание на самого нелюдимого мальчика в классе, но Наташка Верке и в подмётки не годится. Никакая она… Хотя и вреда немного. Так, приманка для совсем уж зарвавшихся хозяев. Фил Наташку не трогал, жалел. А вот Вера, она яркая. Такая могла бы из кого хочешь верёвки вить… Кроме Фила, конечно. Так что, уже захотел с ней поближе познакомиться? — Мария Захаровна испытующе прищурилась.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Ага. Побежал. Роняя тапки. Короче, сделаем так. Сейчас все успокоимся и подумаем, как сделать так, чтобы Фил отстал от тебя, Марфа. Махнём в Питер? Или в Крым, как тебе? Чёрт, до хоть во Владивосток… Снега и воды не боишься?
— Да с чего ты взял, что мне так нужно твоё участие? Тоже мне, защитник выискался. Что ты, что Рома. Мы то, мы сё… Ты что, всё ещё не догнал? Ну ты и тормоз!
— Не догнал про что? — Федя аккуратно поставил стакан возле мойки.
— Списали тебя, вот что. Фил велел подчистить хвосты и переселить вас обоих, тебя и Наташу, в дом малютки, там как раз есть отказники. Финита ля комедия. Допрыгались.
— Ну так ты же не будешь этого делать? Не будешь выполнять приказ? Ты же не демон… — он не отрывал ничего не выражающий взгляд от столешницы, гипнотизируя пустой стакан, начавший уже слабо вибрировать. — Или… будешь?
— Какая разница? Не я, так другие будут! И на твоём месте я бы уже драпала из Москвы со свистом. Может быть, даже и во Владивосток. А я… я ведь собиралась сделать с тобой именно это. Стереть и забыть. Как ты не врубился до сих пор? Меня прислали разобраться с тобой, и вот я здесь, только не знала про… — она указала на Марию Захаровну, ловившую каждое слово, — но это неважно. С чего тебе меня защищать? Очнись уже! И займись своими проблемами. Нет никакой волшебной связи между нами, тебе же сказали! За этим к Вере, она оценит, судя по всему. Но всё равно сдаст Филу.
— Пожалуйста, успокойся…