Хотя Иру привезли в полном сознании, она упрямо молчала и избегала смотреть на бедных родителей. Дежурный персонал отнёсся к игре в молчанку без возражений — и не таких обламывали, а будешь снова буянить, готовься принять новую порцию успокоительного, но мама с папой виновато жались к стене и тоже отводили глаза. Как будто они могли хоть как-то предотвратить унизительную для дочери ситуацию! Мамаша одноклассницы, настоящая стерва, мигом вызвала санитаров, когда Ира заявилась к ней домой, и теперь скрывать не получится при всём желании. Не нужно было туда идти, да как остановишь?
В приёмном отделении им ничего не сказали, только заставили по-новой заполнить бумаги и выдали список, что можно и что нельзя передавать девочке. Мать слепо вчитывалась в текст и задавала одни и те же вопросы медсестре, путаясь и переспрашивая по кругу, а отец дёргал её за рукав и просил успокоиться и сесть уже на кушетку.
Они и сами не знали, зачем ждали до последнего момента. Иру должны были забрать в отделение с минуты на минуту — санитары увезут каталку на лифте, а пока можно чуть-чуть подбодрить девочку или хотя бы просто постоять рядом, раз она игнорирует окружающих. А вдруг посещения не разрешат? Или ещё хуже, пустят полицию, а их — нет. Определённого ответа на этот счёт им не дали. Мать робко потянулась к ремню, стянутому над некрасиво вывернутым запястьем, и тут же отдёрнула руку — трогать строжайше запрещено.
Худая как жердь медсестра сочувственно оглядела новичков и тихонько посоветовала:
— Вы идите. Она всё равно сейчас не оценит вашего стояния, а вам тяжело вот так.
— Нет-нет, — испугалась Молчанова и нервно захлопала веками, проверяя реакцию Ирки, — нам не тяжело. Мы потом уйдём.
— Правда, пошли, — хмуро попросил отец и безнадёжно сжал кулаки, — лучше завтра придём.
Не дружи с этой девочкой (начало, назад)
— А может и не завтра, это как доктор разрешит, — покровительственно объяснила та же женщина за стойкой, — но вы не переживайте. Если нельзя, то ей вы без надобности. Доктора знают, когда эти ваши визиты на пользу. Звоните, там номер указан.
— Ирочка, ты нас слышишь? — в знак протеста мать шагнула вперёд на полшага и чуть вывернула ухо, будто прислушиваясь к несуществующему шёпоту, но девушка продолжала созерцать надломанный квадрат натяжного потолка.
— Отойдите подальше, — миролюбиво напомнила медсестра и придвинула большой палец к скрытой от посетителей кнопке тревоги, — ей мало вкололи, всякое может случиться. Оно вам надо?
— Понимаю, извините, — мать отскочила к стене, но Ирка вдруг резко повернула шею и уставилась в её правый глаз.
— Хочу есть, — прохрипела Ирка.
Мать всплеснула руками и умоляюще поглядела на медсестру, но та покачала головой.
— До обеда придётся потерпеть.
— Вы знаете, у неё аппетит повышенный сильно… Я там просила отметить…
— У всех аппетит, а обед по расписанию. Потерпит. Водичку дадут попить.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Лифт со звоном приехал и парочка санитаров взялись за каталку, увозя новую пациентку на её этаж. Молчанова в ужасе проводила исчезнувший меж створок силуэт и вцепилась в супруга:
— Она же… она же голодная!
— И что? — грубо прикрикнул тот. — Сказали же — потерпит. Всё, пошли отсюда.
И парочка уныло побрела на выход.
Когда лифт начал подниматься, Ирка задышала чащеи грудь заходила ходуном, а санитар нахмурился и тщательно перепроверил ремни. И выпрямился, толкая каталку в открывшийся коридор. Им кивнула дежурная и проверила лист назначения, оставленный в ногах девочки.
— В четыреста шестую? Везите. Я открою.
Палата была двухместная. Толстоватая соседка при виде персонала вытянула шею, но с кровати не встала, ограничившись приподнятой над подушкой головой.
— Без фокусов, — предупредила соседку дежурная, — а то быстро успокоишься.
Ирку отстегнули, аккуратно приподняли и переложила на кровать, как тюфяк без мышц. Дежурная добродушно спросила новенькую:
— Тебя фиксировать или будешь послушной девочкой?
Ирка остановила холодный и презрительный взор на нависшей над ней тётушке с ямочками на щеках и выдавила одно только слово:
— Послушной.
— Хорошо. Поверю тебе, — та махнула санитарам и каталка мягко поплыла прочь.
Дежурная для проформы побыла в палате ещё пару минут и строго предупредила соседку:
— Будет хулиганить — дай знать. Имей ввиду, она в первый раз. Без глупостей, я за вами обеими наблюдаю, — и ткнула в потолок.
Дождавшись хлопка двери, толстушка поднялась на один локоть и промурлыкала неожиданно высоким тоном:
— За что тебя?