И вот только теперь, глядя в её невинные и чистые глаза, Глеб до конца понял, что это за жуткий зверь такой — искушение. Необоримое. С затаённым ужасом зажмурился, разрывая зрительный контакт, но стало только хуже. Он стремительно падал в разверзающуюся перед ним пропасть и не находил дна.
Лиза пододвинулась ближе — он мог бы с точностью указать, где находится девушка, потому что нутром чуял перемещения демона в юбке — и ласково и немного обеспокоенно задала ещё один вопрос:
— Что с тобой? Ты расстроен?
— Нет, — выдавил Глеб и с тоской оглядел тонкие женские руки и длинные ноги, едва ли прикрытые шортами и майкой, — ты хоть помнишь, как тебя зовут? Кем работаешь?
— Конечно, — откликнулась она, — я Лиза. Лиза Горелова. И у меня смена через сутки, в Боткинской. Но почему ты спрашиваешь?
— Хорошо, а меня как зовут, ты помнишь?
— Ты — Глеб, — она слегка нахмурилась, — но я не понимаю…
— Уже легче. В курсе, зачем я пришёл?
Лиза приоткрыла рот, чтобы дать ответ, который буквально вертелся на кончике языка, но как-то быстро сникла и осторожно предположила:
— Мы же друзья, да? Ты пришёл меня проведать?
— Друзья, — хмуро подтвердил Глеб и почти захлебнулся в могучих волнах стыда, душившего его изнутри. Он уже знал, что не устоит перед искушением, но сделать это было куда хуже, чем осознать, что иного выхода нет. Как цунами — смывает всё живое.
— А мы не?.. — она остановила растерянный взгляд на его упрямо сомкнутых губах.
— Нет, — рявкнул Глеб, — ни в коем случае.
Ищу хорошую ведьму (начало, назад)
— Ясно, — испуганно согласилась Лиза, стушевавшись так, будто это её поймали на чём-то постыдном.
— Ну… то есть… короче, ничего такого и рядом. Просто друзья. Так исторически сложилась, — он неловко замолчал, поняв, что мелет лютую, непостижимую дичь.
— Ясно, — повторила Лиза и робко улыбнулась, — тогда ты мне поможешь? Как друг?
— Да. Спрашивай, — деловито подхватился Глеб.
— О чьей маме ты только что говорил?
— О твоей.
— Вот как, — она побледнела, — а я совсем ничего о ней не помню. Это странно, да?
— Это плохо. Твоя мама сегодня потерялась, ушла из дома и пропала. На звонки не отвечает. Я как раз за тем и пришёл — помочь искать. А ты отключилась и вот… ничего не помнишь.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Тогда мне очень повезло, что ты здесь, со мной, — Лиза оживилась, — и ещё, получается, у нас есть её номер? Позвоним ещё разок? Вдруг она включила телефон?
Глеб ринулся на кухню, радуясь возможности перевести дух, но Лиза последовала за ним, как приклеенная. Старухин телефон был заблокирован наглухо, а история звонков скупо сообщала, что перезванивались они с матерью очень редко. Лиза нашла всего несколько вызовов за месяц с «Мама», зато абонент «Саша» забил весь журнал сверху донизу.
— А кто такая Саша? Это моя подруга? — Лиза предъявила экран со страницей из истории звонков.
— Саша — это мой брат. Младший.
— О, так он тоже мой друг?
— Не совсем. Вчера вы крепко поцапались, — Глеб еле-еле преодолевал отвращение к себе, — я был свидетелем.
— Из-за чего? — грустно спросила Лиза.
— Он сделал тебе предложение, даже кольцо притащил, а ты его послала.
— Так вот почему мы не с тобой! — Лиза задумчиво покачала головой. — Я была с ним, да? Но я совсем его не помню, как и маму. И галерея у меня пустая, наверное, я не люблю фотографировать… Какой он? Я про Сашу.
Глеб нехотя достал свой мобильник и показал пару фоток, а Лиза увеличила изображение, но потом равнодушно вернула аппарат владельцу.
— Вообще ничего. Так странно. И что мы теперь будем делать?
— Полагаю, надо попробовать вернуть тебе память. И найти пропавшую маму. Кстати, у меня уже есть пара идей на этот счёт.
— О, спасибо, — зарделась Лиза, — что бы я без тебя делала! Так с чего начнём?
— С опроса соседей. Готова?
— Да, сейчас, — Лиза засуетилась, — только переоденусь. А есть мамино фото? Мы же будем показывать, кого ищем.
— Я нашёл паспорт в её спальне, — Глеб махнул за спину.
— Отлично! И вот ещё, — Лиза задорно указала на младенца, таращившегося на них с помятой карточки, — целых две улики. Этого пока хватит?