— Ты как, малышка? — спросил здоровяк, провожая Женьку на дальний хутор, и она с обречённостью показала палец вверх. — Не воспринимай всерьёз наезды этой барышни. Варя вовсе не такая злобная, какой хочет казаться. Это у неё защитная реакция.
— Это ты слишком добрый, — Женька картинно ударила Сухаря кулаком по бицепсу и смешно изобразила жгучую боль, — вот на тебе все и ездят.
— И кто же на мне ездит? Ты, что ли, маленькая притворщица?
— Наоборот, я тебе помогаю, — захохотала Женька, — а вот Князь тебя ни в грош не ставит, но чуть что — зовёт прикрывать тылы, только почему-то вся слава достаётся ему. В столицу — он, секретное совещание охранителей — тоже он, а где же ты, Сухарь? А, тебя позвали мечами помахать и отойти в сторонку, когда раздают лавры? Не чувствуешь себя использованным? Вы же дружили раньше, а теперь где он и где ты?
— Вот как ты представляешь себе весь расклад? — с неожиданной грустью откликнулся здоровяк.
— По-моему, всё предельно ясно! Ты на вторых ролях и на тебе ездят! Да и вообще, это же он придумал тебе такое дурацкое прозвище? Тоже мне, остряк-самоучка.
— Жень, ты много не знаешь. И даже хорошо, что не знаешь. Но не будь слишком уж несправедлива к оркам, я же не шутил, иногда ты меня пугаешь. Слишком быстрая и яростная. Слишком, понимаешь? Давай себе возможность остыть, не рви с ходу.
Любовные песни орков (начало, назад)
— Я прислушаюсь к твоему совету, если ты признаешься, за что схлопотал своё прозвище! — Женька состроила умоляющую мину, не в первый и не в последний раз требуя раскрыть тайну, но Сухарь не сдавался.
— Когда-нибудь, — пробасил здоровяк, — при случае. Лучше расскажи, что за история с зомбецом. Народ всколыхнулся, конечно, и вовсю булькает, но что думаешь ты сама?
— А что тут думать? Зомбец даже не сомневался, сразу бросился спасать кого-то, кого он в глаза не видел, на писклявый голос рванул, представляешь? А ведь я в панике сбросила покров и он обнаружил меня буквально над собой. Такое ощущение, что Тарас вообще опасной меня не счёл! Так, какая-то ненормальная девчонка и всё. Так что не надо издеваться!
— Да он чуть не родил, наверное, от страха, просто… не мог иначе. Хороший человек, вот и всё.
— Сухарь, он же зомбец!
— Ну и что? Разве зомбец не может быть хорошим человеком?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Скажи это Князю и мигом вылетишь из команды!
— Не вылечу, — здоровяк опёрся о дверной косяк скромной Жениной избушки, — и ты не вылетишь. За это — уж точно. Ладно, бывай!
— Постой, а почему ты назвал меня притворщицей?
— Неважно. Сама позже поймёшь. Спокойной ночи!
Сухарь клюнул Женькин лоб и побрёл к себе, насвистывая песню, под которую они в детстве обожали засиживаться у костра и мечтать, как Занавес постепенно расширится на весь мир и кругом настанут сплошные любовь и благоденствие. А потом они выросли и оказалось, что Занавес стоит ровно и никуда не движется, разделяя планету — те части, что от неё остались — строго поровну.
И когда с той стороны пронюхали про источники магии, безуспешные и жестокие попытки завоевать то, что даётся даром, очень долго не прекращались.
Женька вошла в избу и щёлкнула пальцами, поджигая пионерскую зорьку. Порошок в глиняной миске послушно вспыхнул, озаряя комнаты ярким ровным светом, а монеты в камине резко раскочегарились, гоняя тёплый воздух и выпуская фальшивый дым в трубу. От него даже закашляться можно было, если подобраться вплотную, и запах хвои ядрёный — не отличить. И деревья целые, рубить не надо, знай — ленинские монеты собирай. И ожогов не будет, если только не хулиганить нарочно.
Женька поковыряла краюху хлеба с маслом, оставленную соседкой, и запила кефиром. Есть совсем не хотелось, но она всё же засунула в себя немного, завтра же в поход, нельзя же с пустым желудком на подвиги.
На полке у окна стояли добытые в личное пользование книги, и Женька прошлась по корешкам, перебирая драгоценные издания. Промышленные типографии перестали работать вместе со всем остальным, конечно же, но элементарные устаревшие механизмы без электроники кое-где сохранились и вовсю тарахтели, почти вручную нанося краску на нарезанную бумагу и сшивая страницы, а позже наладили библиотеки и магические шары, открывающие доступ к любым книгам.
Без драгоценных знаний орки не остались, но Женьке нравился волшебный запах и ровные строчки тех книг, что напечатали в древности. До Занавеса. Всего-то сорок лет назад, но для юной девушки — почти вечность.