Ритку так и увели в палату. Она с трудом понимала происходящее, только жалобно мычала, осоловело и часто моргала со сна и тяжело опиралась на локоть крепкой санитарки, наотрез отказавшейся от помощи старшего брата:
— Не положено. Сама отведу, но ты можешь проводить до кровати. Да не суетись, красавчик, торопиться-то всё равно уже некуда.
Палата была одноместная и совсем крошечная, с пустыми сероватыми стенами и узким окном без решёток. Судя по заурядным деревянным рамам, побега подопечных здесь действительно не боялись, но остальные двери по коридору были тщательно прикрыты, а на будто бы случайный шажок Глеба в сторону одной из них санитарка пробасила, веско роняя забавно обрубленные предложения:
— Нельзя. Они опасные. Реагируют на новые лица.
На койке с крахмальным бельём Ритка застыла в той позе, как положили — колени вывернуты к стене, руки вдоль туловища, остекленевшие распахнутые глаза приклеились к потолку, а по щеке сползает слюна. Глеб хотел поправить куцую подушку и присесть рядом, но границы допустимого быстро закончились — санитарка добродушно вытолкала здоровяка вон и показала на выход, значительно сообщив в вытянувшееся лицо:
— Хватит. В другой раз придёшь и полюбуешься, а сейчас хватит. Всё на сегодня.
Ищу хорошую ведьму (начало, назад)
Из кабинета завотделения выглянула Лиза и сразу зашептала, подхватив Глеба за рукав и таща наружу:
— Не обижайся, они своё дело знают. Ритка сейчас так глубоко в своих фантазиях, что лучше не трогать. Зайдём, когда будет просвет.
Но просвета не случалось ещё очень долго.
Ему пришлось сменить симку и оборвать все контакты, чтобы поддержать легенду о внезапном и трагическом конце героя и просто хорошего парня Глеба. Особенно он скучал по младшему брату, а посеревшие от потери, но всё ещё бодрые родители, случайно увиденные на даче за занавесками, у подъезда или в машине, причиняли острую фантомную боль. Они с Лизой теперь жили в его прежней квартире, но никто из старых знакомых больше не мог найти его там, как ни старался — колдовство наводило для ищущего разнообразные миражи, водя человека кругами и мороча ложными целями.
Утешением служила мысль, что Сашка выжил. Глеб часто приезжал посмотреть, как тот выходит из холостяцкой квартиры, проходя в каких-то сантиметрах от неузнанного старшего брата. Иногда по утрам Сашку сопровождала яркая кудрявая девушка — наколдованная Лизой тень. Лиза никогда не делилась подробностями их кратких свиданий и лишь однажды скупо сказала, что проникает в квартиру, кладёт руку Сашке на лоб и тот уже сам домысливает остальное, вплоть до утреннего кофе и совместного завтрака.
Жениться он больше не собирался, довольствуясь ожиданием очередного такого ночного визита, но даже на невооружённый взгляд было заметно, что после этих мнимых свиданий Сашка оживал, заполучал румянец и здоровый блеск в глазах, на неделю или две вырываясь из вялотекущего, но беспощадного увядания без своей ведьмы.
Позволить раздавить ненавистного Сергея, как вонючего клопа, Ольга Павловна наотрез отказалась, сославшись на высокое качество поставляемого им человеческого материала и на заключённые когда-то договорённости, но семью бывшей няни толстяк оставил в покое, зазря помыкавшись подле сломленного трагедией Сашки и не вылезающей из Алексеевской Ритки.
И всё-таки Глеб был счастлив.
Лизин живот красиво округлился, обещая им девочку не позднее июля, и Глеб всем своим существом стремился защитить этих двоих от любых неприятностей. И плевать, что ведьмам такая защита не очень-то и нужна.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Глеб заметил летящий на них самокат в последнюю секунду и рефлекторно сгрёб Лизу в охапку, отводя от неминуемого столкновения. Лиза закрыла живот своими руками поверх его и звонко вскрикнула — одновременно от испуга и облегчения. Пацан на самокате ещё раз резко вильнул и обернулся, зло проорав:
— Маша! Куда смотрела, дура?
Глеб машинально перевёл взгляд на Лизу, но та никак не отреагировала на имя и ласково улыбнулась, тесно прижавшись к спасителю и подставив губы для благодарного поцелуя.
Пацан же яростно погрозил неведомой Маше — ею оказалась тощая пигалица на велосипеде, прыгнувшая с бордюра и застрявшая колесом в арке крепления новомодной урны.
А Глеб целовал жену и думал, думал, думал, чем же он отличается от своего брата и где же сейчас настоящая Маша.
Или это всё глупости?
КОНЕЦ
Всем огромное спасибо за добрые и острые комментарии, не переключайтесь, здесь начинается новая история...