Лиза уже знала, что старуха сбежала, но обыскала все уголки квартиры, а потом кинулась в подъезд. Выход на чердак выглядел нетронутым — замок запылился и не сдвинулся ни на миллиметр, и тогда она выскочила на улицу, в чём была. Острый запах прелой листвы кричал о недавнем дожде, но Лиза металась по холодным лужам и звала мать, невзирая на ломоту в голенях. Домашние тапки уже чавкали от воды, а щиколотки облепило грязью, но она продолжала искать. Возле детской площадки она споткнулась, проехав по размокшей картонке, и дворовые коты неприязненно зашипели, врассыпную покидая игрушечный замок аляповатой расцветки.
Опустошённая Лиза села на бордюр, обхватила замёрзшие колени и прикрыла веки, надеясь каким-то чудом почуять беглянку. Её связь с матерью всегда напоминала туго натянутый канат — не было ни минуты, когда натяжение ослаблялось, но теперь он просто оборвался под корень, а внутри зияла дыра, жалкий обрывок той струны, вокруг которой строилась вся её нехитрая жизнь.
Лиза раскрыла глаза и увидела, как молодая женщина ведёт в детский сад дочку, пряча их обеих под зонтом — чуть-чуть моросило, но капли были такие лёгкие и невесомые, что напоминали туман. Женщина с неодобрением покосилась на Лизу, локтем прижала к себе сумку и шмыгнула через калитку, а Лиза поправила налипшую к телу пижаму и глубоко вдохнула. Влажный московский воздух щекотал ноздри, и девушка побрела к дому, попутно зашвырнув вконец испорченные тапки в контейнер для мусора.
Ищу хорошую ведьму (начало, назад)
Около квартиры Лиза безучастно обернулась на следы от грязных босых ног и отправилась прямиком в душ. Каким-то образом она уже твёрдо знала, что старуха сбежала окончательно и бесповоротно и что как раньше не будет уже никогда, а искать мать — бесполезно и даже вредно, вот и тёрла окоченевшие пятки и ляжки с такой яростью, словно намеревалась очиститься от прошлого. Потом она закуталась в огромный махровый халат, ни разу не надёванный ранее, и нырнула в постель, где они с матерью спали в обнимку в последнюю ночь. Их последнюю ночь.
Подушка пахла стиральным порошком и сушёными мандариновыми корками, и Лиза обняла её, как можно глубже втягивая аромат, почему-то напрочь лишённый любых намёков на беглянку. Притянула к лицу пододеяльник и тоже принюхалась — ничего. Вылезла из-под одеяла и как собака тыкалась там и сям, ища хоть что-то. Старуха исчезла без следа, не оставив после себя даже запахов, и Лиза понятия не имела, что теперь с этим делать.
Она подняла телефон, оставленный на кухонном столе, и наткнулась на единственное сообщение от Глеба с просьбой перезвонить.
Он не отвечал так долго, что Лиза уже собралась отключиться, но равнодушный мужской голос вдруг произнёс устало:
— Надо поговорить.
— Привет, — невпопад ответила Лиза, — как у вас там дела?
— Это шутка? Ты не знаешь?
— Не знаю что?
— Ты новости, что ли, не смотришь?
Лиза подняла взгляд на телевизор — там бодро вещали про погоду.
— Нет.
— Ритка призналась. Её сейчас допрашивают.
— Рита? Погоди, эта которая твоя младшая сестрёнка? А она тут причём?
— Её нашли на месте и она сама начала вещать, даже родителей не дождалась.
— Не может быть! А что Саша?
— Его тоже допрашивают. Мы тут все на ушах. Вся семья в сборе.
— Они же не серьёзно, правда? Она же ребёнок!
— Поверь, тут все в курсе её возраста.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Но она же не могла! Это бред!
— Представь себе, я тоже в этом уверен, поэтому нам надо встретиться. Немедленно. Меня пока отпустили, я за тобой заеду? Ты дома?
— Да, но… у меня тут кое-что случилось.
— Что ещё?
— Мама пропала.
Глеб так долго переваривал, что Лиза услышала обрывки разговоров где-то на заднем фоне.
— Ушла погулять? Она же вроде лежачая, нет?
— Сегодня утром она сама приготовила нам завтрак, а потом исчезла, пока я отвлеклась.
— И что это значит?
— Без понятия, но не думаю, что она вернётся.
— Вещи, документы?
— Я не проверяла, — Лиза сунулась в ящик письменного стола, где хранился паспорт, — сейчас. Всё на месте. Ушла без ничего.