Меня всегда раздражали люди, принижающие достоинства такого явления как йезыг падонкаф. Ну, или олбанскей.
Люди, которые брюзжали как старые кривые кастрюльки на плите, полные булькающей кипящей воды: мол, "пишут безграмотно, просто потому, что бравируют своей безграмотностью, я тоже так могу". А затем они начинали, совершенно не понимая смысла, без разбора коверкать все подряд слова.
И этим выдавали свою полнейшую, до дубовости, тупость и высокомерие (которое, в общем, обычно и идет в нагрузку к тупости). Потому что олбанскей, настоящий олбанскей, доступен только тем, кто точно знает:
а) как написать слово правильно;
б) какие типичные ошибки совершают в этом слове безграмотные люди;
в) как эти ошибки максимально преувеличить, не выходя, тем не менее, за рамки здравого смысла.
Берем слово. Ну, не знаю. Пусть это будет слово "язык". На подонковском оно будет выглядеть как "йезыг", или, более жесткая форма, "йэзыг".
Тут зашифрована излишняя старательность в озвучении глухой буквы "к" на конце — человеку же невдомек, что проверить, правда ли на конце существительного будет глухой звук, очень просто. Тут же и легкая издевка над теми, кто вовсе не понимает, как пишутся слова и поэтому пишет все звуки, как слышит ("е", вместо "я", и вовсе, далее углубляясь, [йэ] вместо "е")
И если последовательные пользователи языка подонков начинали склонять слово "йезыг", то так дальше с издевкой и склоняля через "г" — "йезыга", "йезыгом".
И вот так с каждый словом: ты должен ясно и очень быстро, пока печатаешь, понять, как правильно исковеркать слово, какие в нем скрыты бездны возможных ошибок, и как их смешнее преподнести.
Па этому граждани, принибрижительна атнасящиися к патдонкафскаму савиршена ни правы. И этем страшна бессят!
А исчо страшна жалка шта время патдонкафскава прашло.
__________________________
Еще почитать:
Лукьяненко и бог
Татьянин день и собачка Таня
Генрих Карлович и Мегалодон Маркл