(араб. имка̄н) – одно из центральных понятий учения о существовании, развитого в средневековой арабо-мусульманской философии. Выступает в паре с понятиями «необходимость» (вуджӯб) и «невозможность» (имтина̄‘). «Самость» (з̱а̄т), обладающая возможностью, называется «возможным» (мумкин), или «имеющим возможность существования» (мумкин ал-вуджӯд). Пара актуальное – потенциальное не совпадает с триадой возможное – необходимое – невозможное.
Термин «возможность» появляется уже у мутазилитов, но его категориальная проработка осуществляется в арабо-язычном перипатетизме, более всего у Ибн Сӣны. Ал-Фа̄ра̄бӣ определяет возможность как равновероятность существования и несуществования. В силу этого возможность требует чего-то внешнего, что дало бы «перевес» (тарджӣх̣) одной из этих сторон над другой, благодаря чему «возможное» становится либо «необходимым» (ва̄джиб) и тогда обретает существование, либо «невозможным» (му-мтани‘) и тогда получает несуществование. Поскольку и то и другое проистекает не от самого возможного, но от «обеспечивающего перевес» (мурадджих̣), возможное, обретшее необходимость, называется «необходимым благодаря другому» (ва̄джиб би-г̣айри-хи), или, более полно, «имеющим необходимость существования благодаря другому» (ва̄джиб ал-вуджӯд би-г̣айри-хи); аналогично выстраиваются термины для «невозможности». Т.о., хотя возможность как понятие неразрывно связана с существованием и несуществованием, она логически предшествует им и определяет содержание терминов «существующее» (мавджӯд) и «несуществующее» (ма‘дӯм): возможность является собственной характеристикой самости, тогда как необходимость или невозможность, связанные соответственно с существованием и несуществованием, обязаны чему-то внешнему и обусловлены им. В этих аспектах возможность сближается с понятием «утвержденность» (с̱убӯт), отличаемым от «существования». У Ибн ‘Арабӣ возможное трактуется как «утвержденные воплощенности» (а‘йа̄н с̱а̄бита), получающие существование, т.е. «воплощающиеся» (та‘аййун) в ходе процесса «проявления» (таджаллин). Ибн Сӣна̄ рассматривает возможность как самостоятельное и фундаментальное понятие, которое не может быть сведено к «могуществу» (к̣удра) действователя, наделяющего возможное существованием. Понятие «возможное» близко, но не тождественно понятию «возникшее» (х̣а̄адис̱): «возникшему» необходимо предшествует потенция существования и субстрат (мавд̣ӯ‘), «возможное» осмысляется как возможное благодаря собственной самости. Возможному предшествует «временное несуществование» (‘адам зама̄нийй), хотя исключением являются метафизические Разумы: сами в себе возможные, они тем не менее существуют всегда. Понятие возможности логически предполагает понятие «нужды» (х̣а̄джа, фак̣р, ифтик̣а̄р): возможное нуждается в том, что «обеспечивает перевес» существованию над несуществованием или наоборот, чтобы оказаться соответственно существующим или несуществующим благодаря своей «связанности» (та‘аллук) с «иным».
Возможность (наряду с необходимостью и невозможностью) используется и для квалификации суждений. «Возможными» называются суждения типа «человек пишет», необходимость или невозможность которых зависит от внешних условий, которые и делают их соответственно истинными или ложными. Поэтому в плане вероятности познания возможное сущее отождествляется со «случайным» (иттифа̄к̣ийй), а не необходимым, а потому с познаваемым в «опыте» (таджри-ба), а не разумом как априорная необходимость (ал-Фа̄ра̄бӣ). Устойчиво признается тезис о беспредельности череды возможных сущих (Ибн ‘Арабӣ) и невозможности их «упорядочения» (д̣абт̣) и закономерного познания (Ибн Х̱алдӯн). Понятия «возможность» и «возможное» остаются важнейшими в ишракизме и суфизме.Сохраняясь и в исмаилизме, они там теряют свою связь с понятием «необходимость», в силу чего становятся лишь иным обозначением для понятия «временнóе сущее». См. также Необходимость, Причина, Сущее, Утвержденность.
А.В.Смирнов