УХ, МАСЛЕНИЦА!
Перемирие наших героев продолжалось. Близилась Масленица. Хозяйка дома Агафья задумала напечь блинов к приезду дочери и внуков.
Её блины — пышные, румяные, такие, что даже мухи замирали в полёте, учуяв аромат. Тихун обожал блины с вареньем, а Марсик — со сметаной.
Тихуна разбудил аромат ванили, которую Агафья всегда немного добавляла в тесто для аромата. Он вылез из кладовки и огляделся.
В доме тихо, только дрова в печи тихонько потрескивают да за окном на легком морозе воробьи переговариваются. На тёплой печке, свернувшись клубочком, спал кот. Спал так крепко, что даже усы не шевелились, а из приоткрытого рта доносилось тихое «Фуууррр‑мурррррр», будто он во сне гонял золотых рыбок.
Тихун потоптался внизу у печки, поглядывая вверх. Ему срочно нужно, чтобы Марсик проснулся — ведь он чуял аромат потенциальной выпечки уже заранее.
— Марсик, — прошептал Тихун, — вставай!
Кот лишь лапой во сне дёрнул и замурлыкал еще громче.
Тихун вздохнул, почесал затылок и начал восхождение.
Сначала он ухватился за выступ у основания печки, подтянулся, зацепился за трещинку в кирпиче… Но тут нога соскользнула, и домовой плюхнулся на пол, подняв маленькое облачко пыли.
— Пф‑ф‑ф, — фыркнул он, отряхиваясь. — Ладно, попробуем по‑другому.
Он подкатил к печке табуретку, встал на неё, дотянулся до края… и только собрался залезть, как табуретка скрипнула и поехала в сторону. Тихун взмахнул руками, как ветряная мельница, и чудом уцепился за ручку чугунка. Тот закачался, зазвенел, но устоял.
Марсик во сне приоткрыл один глаз, пробормотал: «Мышшшшииии, тишшшшееее…» — и снова замурчал сквозь сон.
— Ну, хорошо, — прошипел Тихун. — Раз по‑хорошему не получается, будем по‑хитрому!
Он нашёл длинную вязальную спицу, которая валялась у печи, встал на ту же шаткую табуретку и осторожно ткнул Марсика в бок, свисавший с печки:
— Мур? — недовольно отозвался кот, не открывая глаз.
Тихун ткнул ещё раз, посильнее.
— Мурр?! — Марсик приподнял ухо.
Третий тычок — и кот резко сел, озираясь:
— Кто тут?!
— Я тут! — гордо заявил Тихун, стоя на табуретке и размахивая спицей, как шпагой. — Вставай, соня! Пора помогать! Блины скоро поспеют!
Кот, лениво потягиваясь, слез с печи с грацией мешка картошки, который кто‑то слегка подтолкнул сзади. Он присоединился к Тихуну, который уже занял наблюдательный пост и следил за процессом рождения очередного сковородочного шедевра. Он думал над тем, как незаметно пробраться к миске с душистыми блинами и скомуниздить парочку для себя и своего закадычного недруга. Кот присоединился к процессу и набросал несколько вариантов.
План мохнатых подельников был утвержден за чашкой мышиного чая, который Тихун заваривал в напёрстке.
— Марсик, — шёпотом сказал домовой, — ты будешь отвлекать Агафью, а я — стаскивать блины с тарелки.
— Мурр? — недоверчиво прищурился кот. — А если заметит?
— А мы тихо! Я же Тихун! — гордо заявил домовой. — Всё будет бесшумно, как шёпот паука!
И вот хозяйка выложила первую партию блинов на тарелку и отошла за вареньем и сметаной. Марсик тут же вскочил на стул, замурлыкал во всю мощь и начал крутиться на стуле, словно готовился к запуску в космос.
А в это время Тихун, прячась за сахарницей, ловко подцепил блин, перекинул его на подоконник, а оттуда — на печку, туда где недавно спал кот.
— Ой! — воскликнула Агафья, заметив движение. — Марсик, ты что там делаешь?
Кот, прыгнувший на печку и уже ухватившийся за блин, замер. Блин торчал у него изо рта, как парус. Марсик, перепугавшись, прыгнул с печки на скатерть стола — и вся тарелка с блинами поехала прямиком к краю.
Хозяйка ахнула, Тихун подпрыгнул, пытаясь поймать блины в воздухе, а кот, вцепившись в скатерть, продолжал скользить на ней со стола, как на водной горке в аквапарке, и плюхнулся на пол с тихим «мяу!».
В итоге половина блинов оказалась на полу, половина — на Марсике, а один — прямо на голове у Тихуна.
Тишина. Она посмотрела на виноватые морды кота и домового, которого, кстати, впервые увидела так ясно, и расхохоталась:
— Ну, мошенники! Раз уж так хотите блинов — садитесь за стол. Но в следующий раз просите открыто!
Но невзирая на то, что Агафья после завершения приготовления блинов оставила для Тихуна и Марсика пару блинчиков на отдельном блюдце — с ложечкой сметаны и каплей малинового варенья, проказники все равно решили попробовать придумать ещё более увлекательный способ добычи вкусняшек, потому как получать вкуснотищу без личных энергетических затрат оказалось очень скучным занятием.
На следующий день, в праздничное масленичное утро Тихун, проснувшись в укромном уголке кота на печке и укрываясь его хвостом, вдруг подскочил и воскликнул:
— Марсик! Нужно испечь блины самостоятельно!
Кот, который в этот момент с сонным прищуром следил за солнечным зайчиком на стенке, замер, выпучил глаза и недоверчиво уставился на домового:
— Мурр? Ты хочешь, чтобы я пёк блины? Но я даже сковородку не подниму!
Как бы в подтверждение своих слов он спрыгнул на стол и попытался поднять стоявшую там сковородку.
Сковородка действительно оказалась слишком большой для Марсика. Он, в попытке ее сдвинуть, вцепился в ручку, потянул — та повернулась и накренилась. Кот отчаянно цеплялся, менял лапы, даже пытался помочь зубами. В итоге сковородка мягко, но неотвратимо соскользнула со стола увлекая за собой испуганного кота, с грохотом шмякнулась на деревянный пол и накрыла несчастного Марсика с головой. Из‑под неё донеслось приглушённое: «Мяфф… я же говорилллл».
Тихун замер и почесал затылок. Да, идея не так проста, как казалось на первый взгляд.
Но вдруг, подняв указательный палец, он воскликнул:
— А мы будем работать в команде! — воодушевлённо заявил Тихун. — Ты будешь отвечать за ингредиенты, а я — за магию кулинарии! Думаю, мне сковорода поддастся с большей охотой.
План был таков: пока хозяйка уйдёт по воду на сельский колодец, они попытаются воспроизвести её рецепт. Марсик, как самый ловкий в лазании по шкафам, должен был достать муку, сахар и яйца. Тихун же, будучи знатоком всех домашних секретов, знал, где прячется заветная книжка с рецептами.
Как только Агафья вышла за дверь, операция блинотворения началась.
Марсик ловко запрыгнул на шкаф, стёк на полку, зацепил лапой мешок с мукой — и тот, не выдержав натиска, опрокинулся прямо на кота. Через секунду из облака белой пыли торчали только уши и хвост.
— Тихун… — раздалось приглушённо. — Тут что‑то пошло не так.
Домовой, едва не лопнув от смеха, бросился на помощь. Вместе они кое‑как отряхнули Марсика, нашли яйца (одно, правда, разбилось на полу, но Марсик оперативно слизал содержимое, «чтобы не пропадало»), насыпали муку в миску.
Дальше началось самое интересное. Тихун, вооружившись хозяйской ложкой, начал помешивать тесто, бормоча какие‑то домовые заклинания:
— Раз — для вкусности, два — для румяности, три — чтобы не прилипало!..
Марсик тем временем пытался подлить молока, но вместо этого опрокинул кувшин на скатерть.
Когда Агафья вернулась, картина её ошеломила: вся кухня была в муке, на столе стояло месиво, напоминающее болото, Марсик сидел в миске с тестом и выглядел так, будто это его естественное место обитания, а Тихун стоял на столе и торжественно смотрел на дымящуюся сковороду.
Хозяйка сначала открыла рот от удивления, а потом в очередной раз расхохоталась:
— Ну, мастера! Вижу, вы решили взять кулинарию в свои лапы. Ладно, давайте я вам помогу. Но с одним условием: теперь вы будете помогать мне на кухне по‑настоящему!
Так Тихун и Марсик стали официальными помощниками главного кулинара. Марсик отвечал за «контроль качества», то есть пробовал всё, что можно, а Тихун следил, чтобы ничего не подгорело. А блины у них в итоге получались такие вкусные, что даже соседский воробей повадился залетать в окно на дегустацию.
...продолжение следует...