Первая серия
Впервые я увидел и услышал «Соломенных енотов» осенью 2002 года. Я тогда вообще не знал о существовании этой группы. И о том, что они «Соломенные еноты», я узнал случайно через несколько дней.
Был концерт Непомнящего в Музее Маяковского. Его концерты я давно не пропускал и был уже лично с ним знаком. Посреди концерта светлой памяти Саша сказал, что сейчас будет сюрприз. Сюрпризом были человек в толстенных очках старосоветского дизайна и свитере дизайна тех же лет в сопровождении стройной девушки с гитарой. Они тогда спели, по-моему, три песни. Ну может пять, не больше. Запомнился только рефрен «Дарлинг, мы просто Шекспиры в махновской банде». Как выяснилось впоследствии, это символично. Как, кстати, и название улицы, на которой жил Борис. Ну да ладно.
У меня тогда не было никакого ошеломления; не пробирало до костей, до кончиков; я не осознавал, что передо мной… Ну и далее по тексту. Не было. Тогда. С «Друзьями Будорагина» при первом прослушивании было, а с СЕ – нет.
Но точно было другое. Я ощутил (именно ощутил), что это нечто такое, с чем я ранее никогда не сталкивался.
Потом в гостевой Непомнящего (тогда именно гостевые были основным местом сетевого общения) я спросил у Саши: «Где ты этих ребят откопал?». Мудрый Саша ничего не ответил. А после того, как кто-то написал: «Откопанные ребята – это «Соломенные еноты?», я понял, что сморозил фигню и впервые узнал название группы.
А вот чем именно являлось это неведомое мне доселе?..
Непомнящий, - как лично, так и его песни, - для меня тогда значил больше, чем очень много. При этом он всегда общался на равных, но, как бы, подразумевая, что собеседник столь же информирован, образован и пр. Это, конечно, в моём случае действительности, мягко говоря, не соответствовало, что во-многом, так сказать, тащило меня вперёд. Ибо авторитетом он для меня был непререкаемым.
Так вот. Помню, когда я уже находился под невероятным впечатлением от вышеозначенных «Друзей Будорагина», а об СЕ просто знал, запомнился мне с Сашей разговор. Было это примерно так: «Женя Сидоров – (много добрых слов), но Усов лучше». Я несколько подохренел, но запомнил.
А далее…
Любые ну или почти анализы творчества таланта такого масштаба всегда будут в той или иной степени содержать в себе попытку объяснить необъяснимое. Потому что как ты ни лезь с умными словами; ссылками на какие-то научные труды; докторскими диссертациями и прочее, - понять до конца не получится. Такой цели я и не ставлю. Да и вообще собственно творчество разбирать не хочу и не буду. Для меня процесс восприятия близких мне книг, песен и пр. достаточно интимный и делиться им за редким исключением я могу только с близкими людьми. О другом хотелось бы.
В процессе написания сего текста и соответствующего собирания мыслей в кучу и сопоставления оных друг с другом выделились три аспекта. Не я лично их выделил, а оно само собой так получилось. Конечно, это условно – всё взаимосвязано и не сильно разделимо. Просто так несколько проще.
Эти аспекты и постараюсь раскрыть.
И ещё кое-что под конец. Как, возможно, главное.
Вторая серия
Аспект первый.
Было знакомство с Фоминым. Я нередко бывал в Питере, где мы с Лёшей регулярно пересекались. Он, помню, меня просил что-то передавать Арине, я передавал, а она мне кассеты дарила с записями «Енотов» и «Министерства любви». И понеслась.
У меня определённые записи ассоциируются с каким-то местом, где я их слушал – и они особенно ложились на душу. К примеру, «Земляника» Непомнящего – леса под Снегирями в Московской области; «Стать Севера» «Алисы» - Борисовские пруды и пр. А СЕ – Чертаново. Я иногда бываю в том районе – и сразу визуализация происходит. Прохожу по очередному тротуару в месте массовой чертановской застройки, а в голове «Остров-крепость», который тогда был в ушах. Именно он. Что-то тогда в процессе прослушивания и начало прояснятся. Параллельно и на интеллектуальном, и на эмоциональном уровне. На втором поболее, что, возможно, даже важней. Кавычки у острова-крепости постепенно таяли.
Начало проясняться. Что-то да не всё.
Аспект второй.
Обрывисто начали появляться сведения об удивительной квартире Усова. Непомнящий писал – и о ней, и собственно о Борисе, ещё о чём-то… Я, знамо дело, очень хотел там побывать. И как-то, вроде бы, поехал. Был концерт Саши в том же «Маяковском», где в качестве зрителя был Усов. Я купил водки и поехал вместе с ними. Однако, при входе в вагон Боря придержал меня рукой – и поезд уехал без меня. На прощанье он ещё стукнул рукой по закрытой двери. Типа нехрен. Было, конечно, обидно. Потом он на ближайшей встрече извинился, при этом спокойно сказав примерно следующее: «Вот так у нас иногда бывает». Как будто, так и должно быть. Тогда я не понял ничего.
Порядочно позже, когда я уже стал захаживать к Борису, был у меня квартирник. Не помню точно – то ли знаменитый СЕ + Фомин + «Тёплая трасса», то ли просто кто-то у меня играл, а Усов был как зритель, неважно. Концерт закончился – и все разошлись кроме тех, кого я готов был оставить на ночь. В том числе, понятно дело, барышня, с коей я тогда встречался, и Боря. Она мне потом рассказала следующее. Стоит, моет посуду. Подходит он к ней и с наездом интересуется, какого хрена она здесь забыла. Она ответила, что девушка Gordona, после чего он сразу же, осознав сей факт, стал общаться приветливо и уважительно.
Стало ясней и по этому пункту.
И аспект третий.
Был концерт в «Проекте О.Г.И.». Сейчас о втором – а именно о том, где Борис помимо собственно исполнения песен, так сказать, иным образом себя проявлял. Он меня, помню, спросил на ближайшей встрече (у «Форпоста» перед концертом АН это было), как мне концерт. Я сказал нечто вроде «Неплохо, но было бы несколько лучше, если бы ты был более адекватным». Ответ помню в деталях: «Единственный недостаток этого концерта в том, что я был слишком адекватным».
Ещё было выступление перед ГО в «Горбушке». По некоторым личным причинам я его пропустил, но наслышан о том, что там происходило. Как, полагаю, и все, кто это читает, а кто не в курсе – это открытая информация.
Некоторые другие эпизоды…
Как-то, - когда мы уже были хорошо знакомы и я стал, пусть и уровня песчинки, но, всё же, частью Формейшна, сидели с Борей на кухне квартиры 104 – и он поставил одну из песен Щербакова. Какую – увы, не помню, но факт в том, что она произвела на меня ошеломляющее впечатление – и я немедленно заявил ему, что обязательно её буду всем ставить, на своих интернет-страницах выложу и пр. Он тихо возразил, что лучше не надо – пусть вот мы об этом знаем и ещё некоторые. В другой раз Боря мне на той же кухне сказал, что против распространения записей СЕ, потому что «что распространяется – то продаётся». Заодно назвал «Еноты» слишком популярной группой. Тогдашний я, который уже вовсю организаторствовал и стремился, так сказать, привлекать массы, офонарел весьма.
В дальнейшем и это стало проясняться.
Продолжение следует.