Весёлый ручеёк талого снега, подогреваемый робким мартовским солнцем, сопровождал Андрея в спуске по скользкой брусчатке Кузнецкого моста. Он вспомнил тот хмурый декабрьский вечер, когда выйдя из метро и поднявшись к Лубянке, на этом же самом месте услышал выстрелы и крики дежурящих у портала приёмной прапорщиков ФСБ, переодетых в форму ДПСников. Толпа бредущих с работы людей словно не замечала психа-одиночку, расстреливающего людей в форме, и спокойно шла по своим делам.
Удивить народ в Москве практически невозможно, тем более очередным сумасшедшим, решившим экзотично поздравить чекистов с наступающим профессиональным праздником. «Ваши дела парни, мы давно во внутренней эмиграции», словно говорили они, и даже свист пули православного калибра 7,62 мм не был способен нарушить эту границу.
– Может и правда стоит вернуть железного Феликса на Лубянскую площадь? – задумался Андрей.
Если парням с Старой площади нужны операции по отвлечению внимания населения от жизненных неурядиц, то сколько же ненависти смогут выместить на бронзовом монументе недовольные жизнью и конституционным строем, на радость Следственного Комитета?
– Да уж, со строем у нас в стране всегда было всё в порядке, – ухмыльнулся он себе в бороду. – Как вывели на плац, рассчитали на первый-второй, так и идём в светлое будущее…. Эх, сколько ни старается Сергей Семёнович с благоустройством, а мысли в этом месте всегда текут в одном направлении, эту колею никакой гранитной плиткой не выравнять, – подвёл Андрей итог внутреннего дискурса и с большим усилием стряхнул с себя морок. Приближающиеся ЦУМ и Петровский пассаж задавали иное настроение, а в кафе с итальянской кухней его уже ждала барышня с весной в карих глазах.
– К чертям эту силовую хтонь, – решил он, и уверенно перешёл Неглинную на зелёный сигнал светофора, словно шагал по мосту в более светлый радостный мир.
Виктория допивала второй капучино в ожидании свидания. Телефон Андрея не отвечал уже минут 20, хотя он давно прислал ей кружочек с видео в Телеграмм: «Котик, закажи себе что-то, буду через пару минут».
– Может забежал в ЦУМ за подарком? – мелькнула мысль в её голове.
Девушка вяло просвайпала Тиндер, затем пролайкала всю новостную ленту в Инсте и выложила сториз с десертом и видом на улицу из витрины кафе. Ну где он?! Ещё 20 минут немого ожидания и сочувственных взглядов сучки официантки: «Может быть, ещё кофе?». Его телефон по-прежнему не отвечал. Наконец она психанула, заказала счёт и, накинув пальто, не застёгиваясь выскочила на улицу. Невольно замедлила шаг перед группой прохожих, столпившихся вокруг лежащего на земле мужчины. Это был Андрей, и по всем приметам выходило, что вставать он уже не собирался.
Сердце и сосуды Андрей проверял совсем недавно. УЗИ, ЭКГ, анализы – плановый техосмотр в возрасте после 40 имеет смысл проходить регулярно, особенно когда у тебя куча командировочных перелетов и тревожных переговоров с контрагентами (а у кого они сейчас другие?), смешанных в хайболе с виски и часовыми поясами Урала и Сибири. Если вы не пили с похмелья в 5 утра «Аспирин С», муторно купленный в аптеке аэропорта Томска в окружении вахтовиков, вылетающих в Стрежевой и всаживающих всё, что горит, прямо в очереди на посадку, то знайте – вы не упустили ничего особенного в этой жизни, но и не познали всю её томящую скорбь с прозрачной ясностью Русского пути. Возвращаясь в столицу, Андрей устраивал себе регулярный рехаб с правильными БАДами и исправно посещал World Class. Впрочем, это обстоятельство мало волновало тромб в тот самый момент, когда он отчалил от стенки сосуда в своё недальнее плавание - прямиком в сердечный клапан. Врач скорой развёл руками и кивнул медбрату собирать чемодан с дефибриллятором. Рядом с телом глухо рыдала Вика.
* * *
Андрей открыл глаза. Он будто бы очнулся от постобеденной дрёмы и сел, оперевшись рукой об асфальт. Огляделся. Пустая площадь, вывесок никаких нет, и в целом картинка выглядит так, будто пропущена через фильтр в Инсте. Визг колёс вылетевшей из-за угла машины заставил Андрея испуганно подскочить. На площадь въехал заряженный Бентли. Из открытых окон вырывался очередной хит Моргенштерна.
Заглушив двигатель, из машины вынырнули два смуглых мажора на костюмах и в обуви, при виде которых Андрей захотел стыдливо разуться и сжечь свой пиджак.
– Ну что братюня, преставился таки? С утра тебя дожидаемся наверху у метро, а ты, видишь, сюда дошёл! Оказывается, воистину, пути Господни неисповедимы, – ухмыляясь и поблескивая винирами, сказал тот, что вышел из-за руля.
Подошли к ошалевшему Андрею и осмотрели его со всех сторон. Его пару раз передёрнуло всем телом, на что парни весело заржали:
– Тихо тихо, не очкуй, это тебя скорая стучит там внизу, да только это всё для проформы больше, сейчас загрузят тебя и в морг свезут. Будет немного некомфортно на вскрытии, но это, типа, как фантомные боли больше, не бери в голову.
– Я умер. Я умер… Я? УМЕР? – уже вслух спросил Андрей.
– Nobody lives forever, братец, чё ты как маленький прям? – ответил второй, – Меня, кстати, Аностер зовут, – и протянул руку.
Новопреставленный мотал головой и переминался с ноги на ногу.
– Да ну ладно тебе, скажи спасибо, что в Москве откинулся, особа вон твоя там плачет, сочувствовать все будут, на месте без геморроя похороны организуют. А так у тебя был вариант через месяц отъехать в Саратове в бане загородной, оно тебе надо? – потрепал Андрея по плечу Аностер.
– Зови меня Велиал, ну или просто Вел, – представился второй.
Аностер вынул откуда-то из-за спины раскладной стул и взглядом предложил Андрею сесть. Тот с подкосившимися ногами рухнул на прогнувшееся сиденье.
– Ну чего, будем этих чертей ждать, или начнём уже потихоньку, Вел?
– Да они с Коммунарки пока на своём говне доедут с этими их ковидными… Давай оформлять, к взвешиванию как раз подтянутся.
Не переставая улыбаться, Велиал немного развёл руки в стороны, и в воздухе перед ним возник прозрачный планшет, который он ловко подхватил и стал всматриваться в экран.
– Внизу такой через 9 лет начнут продавать, а нам Стив обещает новые прототипы выдать уже через пару лет, всё просит Тима к нему в помощь закинуть, но там без мазы, пока 19й айфон не выпустит, к нам не запустят, – Вел управлял планшетом лёгкими касаниями и мудрёными жестами.
– Так, ну почти всё. Давай-ка, посмотри вот сюда и скажи: «Принимаю смерть и прошу суждения грехов моих».
Андрей не мигая посмотрел в стеклянный квадрат и с трудом выдавил из себя требуемую фразу. Экран перелился и поставил большую графическую галочку.
– Ну и славно, – довольно хмыкнул Вел, – ждём коллег ещё пару минут и двинем.
Издалека послышался заунывный вой сирены и минуту спустя на площадь въехала видавшая виды скорая.
– Ну где вас черти носят? – синхронно загоготали Аностер и Велиал навстречу вышедшим из кабины скорой двум медбратам в серо-белых халатах.
– Ой не пи$#и, а? – вяло огрызнулся один из них. Встречающиеся стороны без особого удовольствия приветствовали друг друга по новомодно-пандемийному – стукнувшись сжатыми кулаками.
– Вы уже оформились? – не глядя на Андрея спросил один из санитаров.
– Таки да, Андрей свет Владимирович дожидаются взвешивания, – немного кривляясь хихикнул Вел.
– Ну погнали тогда, а то у нас сегодня ещё пожар в человейнике в Анапе, большой заезд.
Андрей, молча наблюдающий за этой сценой, не сразу, но абсолютно четко разобрал, что врачи из скорой одеты не в халаты, а натурально обличены в холщовые рубища, в прорезях которых на спинах сложены пером к перу крылья. «Ангелы!!!» сложилась картинка у него. «Так… значит эти двое демоны».
Аностер, показывающий заполненную форму на экране айпада, повернул голову в его сторону с гримасой Джека Воробья и спросил:
– Смекаешь!? – и опять засмеялся, – Можешь вслух говорить уже, мы и так всё тут слышим. Это раньше у тебя было «мои мысли - мои скакуны», а тут все твои лошадки давно пасутся на манеже у Цыганского барона.
– Хорош ты! – хмуро одёрнул его один из Ангелов.
– Да ладно тебе, Мишаня, – огрызнулся Аностер, – потерпи, сейчас оформимся, заберём его к себе и поедешь ты в свою Анапу, как мент с допуском к гостайне в отпуск.
В этот раз шутке улыбнулись даже суровые пернатые парни.
Продолжение следует… (но это не точно)