Знаете, что общего между Аллой Пугачевой и Сергеем Соседовым? Оба умеют устраивать скандалы так, что пух летит во все стороны. Только вот Примадонна всегда знала, когда остановиться, а наш герой — нет. И теперь платит за это сполна.
Я наблюдаю за Соседовым почти двадцать лет. С тех самых времен, когда он в «Акуле пера» разносил участников в пух и прах, а я думала: «Господи, какая наглость! И как же это завораживает». Тогда казалось, что этот человек с острым языком и еще более острым взглядом завоюет весь мир. А он завоевал только одинокую комнату в маминой квартире.
Помню, как в девяностых все говорили о нем. Автографы, поклонницы, слава. Соседов буквально купался в лучах популярности. Я тогда подумала: вот он, счастливчик. Нашел свое место под солнцем, делает то, что любит, получает за это деньги и признание. Но годы расставили все по местам, и картинка оказалась совсем другой.
Начну с самого болезненного. С того, о чем Соседов смог говорить только через десять лет. Его отец был тяжело болен. Медленно, мучительно он уходил. Сергей наблюдал, как человек, который дал ему жизнь, превращается в серую маску. А потом увидел его в последний раз — белого, как бумага, с идеальным гримом. И у него, по его собственным словам, поехала крыша.
Я понимаю это состояние. Когда реальность настолько жестока, что мозг просто отказывается ее принимать. Когда ты смотришь на близкого человека и не узнаешь его. Когда единственное желание — проснуться и понять, что это кошмар.
После этого Соседов ушел в тень. На годы. Человек, который привык быть в центре внимания, просто исчез. Вернулся только в двадцатом, когда боль немного притупилась. Но вернулся уже другим.
А потом был банк. История, которая могла случиться с кем угодно, но почему-то случилась именно с ним. Одиннадцать миллионов рублей. Все, что он копил годами. Все, что должно было стать его независимостью, его свободой. Превратились в жалкие полтора миллиона страховки.
Представляете это ощущение? Когда ты работаешь не покладая рук, экономишь, планируешь будущее. А потом раз — и все рухнуло. Не по твоей вине. Просто потому что не повезло. Потому что судьба решила, что тебе рано жить отдельно от мамы.
Соседов так и не женился. Детей нет. В пятьдесят с лишним лет он живет с матерью, которая о нем заботится. И признается, что избалован этой заботой.
Когда я впервые услышала его интервью про это, то поймала себя на странной мысли. С одной стороны — как трогательно, что мама его любит и опекает. С другой — как печально, что в этом возрасте у человека нет никого, кроме мамы.
Он говорит, что мечтает найти спутника жизни. Надежного человека, которому можно довериться. Но тут же добавляет, что боится предательства. И я понимаю — он просто боится. Боится подпустить кого-то близко. Боится снова потерять. Боится, что его ранят.
Этот страх читается во всем. В том, как он держит дистанцию с людьми. В том, как язвит и критикует — это же защитная реакция, классика жанра. Нападешь первым — не нападут на тебя. Будешь колким — не увидят, какой ты ранимый.
А потом случилось «За гранью». Его детище. Проект, в который он вложил душу. Четыреста выпусков за два с половиной года. Это же сумасшедший темп работы. И вот, пожалуйста — договор не продлили. Без объяснений, без претензий. Просто: «Спасибо, вы свободны».
Знаете, что меня поразило больше всего? Что ему об этом даже руководство не сказало. Как будто речь идет не о ведущем главного проекта, а о статисте, который вообще не заслуживает личного разговора.
Соседов не устроил скандала. Не полетели фирменные пух и перья. Он просто ушел. Тихо, достойно. И снова провалился в тень.
Сейчас он говорит, что мог бы преподавать. Что у него большой багаж знаний. И я верю — багаж действительно огромный. Только вот чувствуется, что преподавание — это не то, чего он хочет. Это запасной аэродром. План Б для того, кто всю жизнь жил по плану А.
Я смотрю на его историю и вижу классический пример человека, который сам себя загнал в угол. Да, удары судьбы были жестокими. Но ведь между этими ударами были годы. Годы, когда можно было что-то изменить.
Можно было научиться доверять людям. Найти спутницу жизни, а не ждать, пока небо пришлет идеальный подарок. Создать семью, родить детей. Построить не только карьеру, но и личную жизнь.
Но Соседов выбрал другой путь. Путь одиночки, который прячется за маской эксцентричного критика. Который предпочитает безопасность маминой заботы риску настоящих отношений. Который боится предательства больше, чем одиночества.
И вот парадокс. Человек, который всю жизнь критиковал других, не смог критически взглянуть на себя. Который учил звезд, как надо жить и что петь, не научился строить собственную жизнь. Который дирижировал чужими судьбами в эфире, потерял контроль над своей.
Сейчас ему пятьдесят с лишним. Он живет с мамой. У него нет семьи, нет детей, нет даже собственного жилья. Нет проекта, в который можно вкладывать силы. Есть только воспоминания о том, как когда-то его узнавали на улицах и брали автографы.
Знаете, что самое печальное? Что он до сих пор считает, что не заслужил счастья. Что любовь — это подарок небес, который нужно заработать. А ведь все наоборот. Счастье — это не награда за заслуги. Это выбор. Ежедневный, сознательный выбор открыться миру, довериться людям, рискнуть.
Но Соседов этот выбор так и не сделал. Предпочел спрятаться за колкостью и сарказмом. За образом непробиваемого профессионала, которому якобы все равно. А на деле — глубоко несчастного человека, который боится жить.
Я не знаю, что будет с ним дальше. Может, действительно пойдет преподавать. Может, найдет новый проект. А может, так и останется в маминой квартире, перебирая в памяти свои былые триумфы.
Только вот триумфы — они как фейерверк. Ярко вспыхивают и гаснут. А остается пепел. И пустота. И вопрос: а что, собственно, ты построил за эти годы, кроме карьеры?