К третьеиюньскому перевороту 1907 года Российская империя подошла в состоянии глубокого политического и общественного кризиса. Первая русская революция 1905–1907 годов, начавшаяся с Кровавого воскресенья, вынудила императора Николая Второго пойти на беспрецедентные уступки.
Манифест 17 октября 1905 года даровал населению гражданские свободы и учреждал первый в истории России представительный орган с законодательными полномочиями – Государственную думу. Этот акт ознаменовал собой превращение неограниченной самодержавной монархии в дуалистическую, где власть монарха была ограничена парламентом. Однако на практике это ограничение оказалось крайне хрупким. Между правительством, назначаемым императором, и избранной Думой сразу же возникло острое противоборство, которое и привело к драматическому разрыву основного закона.
Первая Дума, проработавшая с апреля по июль 1906 года, оказалась непримиримой по отношению к правительству Ивана Горемыкина. Кадеты, трудовики и другие левые силы, составлявшие большинство, выдвигали радикальные требования: принудительное отчуждение помещичьих земель в пользу крестьян, полная политическая амнистия, расширение полномочий самого парламента.
Ответом правительства стало жесткое заявление о недопустимости посягательств на прерогативы царской власти и права собственности. Взаимное нежелание идти на уступки привело к роспуску Думы всего через семьдесят два дня. Вслед за этим около двухсот депутатов, в основном кадеты, съехались в Выборг, где подписали воззвание, призывавшее население к акциям гражданского неповиновения. Однако эта акция не нашла широкой поддержки в уставшей от революции стране и лишь позволила власти привлечь ее авторов к судебной ответственности, лишив их политических прав.
Вторая Дума, собравшаяся в феврале 1907 года, оказалась еще более радикальной и неуправляемой, чем первая. Избирательная кампания проходила на фоне продолжавшегося революционного террора и крестьянских волнений. Правительство, возглавляемое теперь Петром Столыпиным, надеялось на более лояльный состав, но просчиталось.
Хотя крайне правые и умеренные партии усилили свои позиции, радикальные левые – эсеры, эсдеки и народные социалисты – также провели значительное число депутатов. Крайне правые и крайне левые превратили заседания Думы в арену ожесточенной политической борьбы. Правительство внесло в Думу масштабный пакет преобразований, включавший знаменитый аграрный законопроект, ломавший общину. Но депутаты увязывали их обсуждение с требованиями политической амнистии и отмены смертной казни.
Кульминацией конфликта стало сфабрикованное правительством дело о заговоре социал-демократической фракции. Пятого июня 1907 года Столыпин выступил в Думе с требованием немедленно лишить депутатской неприкосновенности и выдать властям пятьдесят пять депутатов от РСДРП, обвиненных в подготовке военного заговора. Дума, стремясь выиграть время для создания следственной комиссии, отказалась выполнить это требование незамедлительно. Этот отказ стал для власти формальным поводом для силового решения. Ранним утром 3 (16) июня 1907 года вышел царский манифест о роспуске Второй Государственной думы и изменении Положения о выборах.
Одновременно были арестованы основные обвиняемые по делу о «заговоре» социал-демократические депутаты. Этот акт вошел в историю как третьеиюньский государственный переворот, поскольку император в одностороннем порядке, без санкции парламента, изменил основной закон государства, нарушив букву Манифеста 17 октября и Основных государственных законов 1906 года.
Основой переворота стал новый избирательный закон, коренным образом менявший баланс сил в избирательной системе. Его главной целью было обеспечить в новой Думе послушное проправительственное большинство. Закон резко перераспределил квоты выборщиков в пользу помещиков и крупной буржуазии за счет и без того урезанного представительства крестьян и рабочих.
Если по старому закону один голос помещика приравнивался к трем голосам буржуазии, пятнадцати голосам крестьян и сорока пяти голосам рабочих, то по новому – он стал равен четырем голосам крупной буржуазии, шестидесяти пяти голосам крестьян, двумстам шестидесяти голосам рабочих и пятистам сорока трем голосам мелких городских собственников. Был значительно сокращен и без того небольшой процент населения, имевшего избирательные права.
Представительство национальных окраин (Кавказа, Польши, Средней Азии) было урезано в два-три раза. Закон создавал искусственную избирательную схему, призванную не отражать реальную расстановку сил в обществе, а формировать нужный власти состав депутатов.
Третьеиюньская политическая система, установленная переворотом, стала попыткой консервативной стабилизации режима. Ее создателем и главным гарантом выступил председатель Совета министров Петр Аркадьевич Столыпин. Его политическая стратегия заключалась в сочетании жестких репрессий по отношению к любым проявлениям революции с глубокими системными преобразованиями, призванными обновить страну и создать широкую общественную опору власти в лице зажиточного крестьянства.
Политическим идеалом Столыпина был сильный консервативный парламент, способный к конструктивной работе с правительством. Новая, Третья Государственная дума, избранная осенью 1907 года по несправедливому закону, полностью оправдала расчеты властей.
В ней сложилось два проправительственных большинства: право-октябристское (националисты и умеренно-консервативный Союз 17 октября) и октябристско-кадетское (по менее консервативным вопросам). Это позволяло правительству маневрировать и проводить через Думу свои законопроекты.
Именно в период работы Третьей Думы были осуществлены знаменитые столыпинские реформы, самой масштабной из которых была аграрная. Принятый по 87-й статье Основных законов, а затем одобренный Думой указ 9 ноября 1906 года положил начало разрушению крестьянской общины и поощрению частной земельной собственности на селе. Крестьянам было разрешено выходить из общины с закреплением своего надела в личную собственность, поощрялось переселение малоземельных на свободные земли Сибири и Дальнего Востока.
Целью было создание класса «крепких единоличных хозяев» – кулаков, которые должны были стать новой опорой традиционного порядка в деревне и противовесом революционным настроениям. Параллельно проводилась реформа местного самоуправления, вводилось всеобщее начальное образование, принимались законы о социальном страховании рабочих. Таким образом, третьеиюньская система попыталась ответить на вызовы времени не только репрессиями, но и обновлением.
Однако у этой системы был фундаментальный недостаток, заложенный в самом ее основании. Она была создана искусственно и держалась не на органическом согласии основных общественных сил, а на административной силе и манипуляции законодательством. Новый избирательный закон создавал состав Думы, который не отражал реальные настроения в обществе. Либеральная оппозиция была оттеснена на обочину, а левые радикалы (эсеры, эсдеки) практически полностью исключены из легального политического пространства, что толкало их на путь нелегальной борьбы и террора.
Даже лояльные октябристы, составлявшие костяк думского большинства, постоянно вступали в конфликты с правительством, требуя реального, а не декоративного воплощения манифеста 17 октября. Система функционировала лишь до тех пор, пока ее лично удерживал сильный премьер – Петр Столыпин. Его убийство в 1911 году стало тяжелейшим ударом, после которого система начала стремительно разрушаться, теряя и без того хрупкий баланс.
Внешнеполитический кризис, разразившийся летом 1914 года и приведший к вступлению России в Первую мировую войну, окончательно обнажил всю слабость и противоречивость третьеиюньского строя. Мобилизация экономики и общества на ведение тотальной войны требовала невиданного единства между властью, элитами и народом. Однако система, основанная на недоверии и манипуляции, оказалась к этому совершенно неспособна. Императорский двор, в лице императрицы Александры Федоровны и ее окружения, все более отдалялся от проправительственного большинства в Думе.
Четвертая Дума, избранная в 1912 году, оказалась гораздо более оппозиционной, чем третья. Либеральные и умеренно-консервативные силы, объединившиеся в Прогрессивный блок, открыто требовали создания «правительства общественного доверия», ответственного перед Думой. Николай Второй категорически отвергал эти требования, видя в них посягательство на свои самодержавные прерогативы. К февралю 1917 года конфликт между царем, правительством и обществом достиг своего пика, что привело к падению монархии.
Историческое значение третьеиюньского переворота 1907 года чрезвычайно велико. Он стал поворотным пунктом, определившим судьбу конституционного эксперимента в России. Власть, напуганная размахом революции, решила не делиться ею с обществом, а лишь создать видимость представительства, сохранив в своих руках все рычаги контроля.
Переворот продемонстрировал, что верховная власть в лице императора по-прежнему рассматривает себя как источник любого закона и вправе в любой момент изменить правила игры, если они перестают ее устраивать. Это подрывало саму идею правового государства и верховенства закона, лишало авторитета новые политические институты, в первую очередь саму Думу, в глазах населения.
Третьеиюньская система смогла обеспечить стране несколько лет стабильности и экономического роста, но она не разрешила глубинных противоречий, разорвавших Российскую империю в 1917 году. Она стала последней попыткой старого режима приспособиться к новым условиям, не меняя своей сути, и ее крах был закономерным итогом этой половинчатой и противоречивой политики.