Случайно обнаруженный дневник моей мамы, оживил события 100-летней давности
Дневник моей мамы, Малинской (в девичестве – Головко) Василисы Евгеньевны, родившейся в 1924 году под Екатеринославом (Украина), достался мне в наследство уже после ее ухода в Лучший мир. Старший брат, Юрий, прощаясь, передал мне небольшой пакет с семейными фотографиями и исписанной мелким почерком школьной тетрадкой.
«Наследство» от мамы я оценил позднее, когда с головой погрузился в описываемые ею события.
- На всю жизнь я запомнила руки моего отца – большие, мозолистые, часто со ссадинами и несмываемой чернотой под ногтями. Возвращаясь с завода, пока мама хлопотала у плиты, он усаживал меня на колени и спрашивал: «Ну, как, доця, мамку слушала?». И на мои активные кивания головой в знак согласия, незаметно подбрасывал вверх карамельку, которую я обязана была поймать.
Мой отец, Евгений Калинович, 1893 года рождения, был грамотным. Он окончил полных четыре класса церковно-приходской школы, и на заводе его ценили, как человека мастерового, «с головой». А вот мама ни читать, ни писать не умела, поэтому вела домашнее хозяйство, ткала на прялке и бесконечно долго возилась в огороде, избавляясь от «треклятых» сорняков.
Жили мы бедно. Батько (отец) разводил голубей. Любил это дело. Но по праздникам, как я узнала повзрослев, был вынужден идти «на грех». В этот день в оборудованной клетке на одного голубя становилось меньше. Зато мама варила «наваристый» борщ на мясном бульоне. Другого мяса даже на вкус долгие годы я просто не знала.
Как выпадала возможность, а по праздникам – обязательно, мы с мамой и другими соседями ходили пешком в Храм Святого Николая Угодника, стоявший у самого берега Днепра. Очень красивый Храм, с голубыми маковками, узорчатыми крестами, подсвеченными солнечными лучами, струящимися с бескрайнего, без облачка, неба.
За разговорами восемь километров в одну сторону – не расстояние! Мама старательно молилась, стоя на коленях, и усердно благодарила Господа за то, что «услышал, не оставил в беде». Повзрослев, я узнала: у родителей долго не было детей. Одно время, отчаявшись, они взяли на воспитание девочку, мою старшую названную сестру, Марию, родители которой умерли. Она-то и станет моим первым воспитателем. Мы вместе стерегли коров, кормили и поили их, меняли подстилку. Наградой для меня ежевечерне стали сказки и рассказы про старину, знала которых Мария великое множество. А рассказывала она их так, что заслушаешься!
1929 год. Мои родители получили земельный надел недалеко от железнодорожной станции Сухачёвка. Построили небольшой дом, покрытый соломой. Черепицу не потянули, слишком дорого. Зато мастера соорудили прямо в светлице большую русскую печку, где мы все в обнимку спали, спасаясь от зимних холодов.
Сколько помню, пол в доме всегда был земляным, покрытым домоткаными разноцветными половиками. А вот весной родители обязательно застилали пол свежескошенной травой. Этот запах разнотравья, мелкой соломки и чебреца, с засохшими соцветиями васильков, журавельника, душицы, я запомнила на всю жизнь. Для меня он навсегда остался, как запах родного дома, «аромат Родины».
Электричество в доме появится только в 1959 году. До этого пользовались керосиновой лампой «Летучая мышь», распространявшей прогорклый запах, похожий на подгоревшую резину.
Вспыхнувшая однажды под потолком электрическая лампочка, всеми была воспринята, как настоящее чудо! Включали свет ненадолго. Отец вечно ворчал: «Лектричество экономить нужно!».
30 сентября 1930 года. Я с огромной радостью переступила порог школы! 1-б класс. Моя парта – вторая в третьем ряду. Соседка – Галя Усенко - хохотушка и дразнилка. На переменках носились на перегонки! А вот во время уроков ловили каждое слово, взгляд, жест учительницы, авторитет которой был непререкаем. И все бы ничего, но спустя всего четыре дня – у меня температура под сорок, жар, встать не могла. Лежала «в лежку», поглощая мамины травяные отвары и горькие таблетки.
Через две недели, окончательно выздоровев, спозаранку я уже топталась на пороге школы. И снова беда – всем ученикам нужно было принести с собой по 10 палочек на урок арифметики. А я ж не знала! Бросилась к разросшимся возле школы кустам и стала быстро ломать веточки, обгрызая их зубами. За этим суматошным занятием меня и застала учительница – Катерина Опанасьевна. Улыбнулась. Успокоила. И повела в класс, ободряюще заметив: «Завтра палочки принесешь!».
1932 год. Настроение отличное, потому что я - отличница! Батько обещал мне к началу нового учебного года справить черевички. Все гулянки с ребятами на улице, конечно же, были «голопятыми», босиком. Сандалии – только на выход!
11 марта 1933 года. В больнице умер отец моей матери. Ждать от родни по осени пяти ведер картошки и с десятка качанов капусты больше не приходится. Повсюду – неурожай! Жить тяжело и, по совету отца, мама пошла работать на Металлургический завод имени Ленина. Все хозяйские дела по дому и готовка еды отныне перекладывались на плечи Марии и мои. Младшая сестра – восьмилетняя Тоня – на подхвате! В свои девять лет я уже чувствую себя вполне взрослой!
Вытянулась, как «дылда», подсмеиваются надо мной одноклассники. Моя же печаль в другом – постоянно хочется есть, аж желудок сводит. И голова периодически кружится. Голод утоляю семечками. Грызу их почти постоянно. А весной, с одобрения мамы, сажаю в огороде целый рядок подсолнухов. Окучиваю их, поливаю, стерегу от птиц. Страсть к семечкам подсолнуха останется со мной на всю жизнь!
1939 год. Окончание семилетки. Оценки по предметам – «четыре» и «пять». По совету родного дяди, готовлюсь к поступлению в техникум. И снова подводит здоровье. Эх, не судьба! Поступаю в 8 класс. Мне очень нравится учиться! А еще каждую свободную минуту я читаю книги. Мое укромное место – чердак под крышей. Там хранится скошенный с лета запас соломы. Чуть что, незаметно проникаю в свое убежище и вместе с героями книжек, путешествую, влюбляюсь, мечтаю...
Слава Богу, отец и мать моим посиделкам с книжками не противятся. «Еще наработаешься!», - резонно замечает отец. В семье его слово – решающее, и я старательно учусь, купаюсь в новых знаниях, как воробей в луже – лихо и с удовольствием!
1940 год. Занятия в школе еще не закончились, а мне уже подобрали будущее место работы – в железнодорожном ветеринарном участке № 5. Маленькая комната, два стола, несколько стульев, полу-засохший «столетник» на подоконнике, выглядывающий из-за невзрачной, засиженной мухами занавески. Про себя думаю: занавеску постираю и выглажу, а колючее растение обязательно верну к жизни.
Мой начальник - Семен Данилович Маслаченко, участник Первой мировой войны, травленный немецкими газами, а потому часто подкашливающий грузный мужчина, в обеденный перерыв представил меня коллективу из шести человек: «Вот, значит, Валюшка-Василиса, знакомьтесь». И тут же поручил шефство надо мной моложавой чернобровой женщине с большой русой косой – Антонине Кирусь. Мы сразу подружились.
Настроение – приподнятое! Что ни говори, а «самостоятельная дорога» и «свой хлеб» (зарплата – целых 75 рублей!), придали бодрости. Я впервые почувствовала себя взрослой, и даже стала раздумывать о будущей самостоятельной жизни. Благо мой друг – Дима Иваницкий, во всем меня поддерживал.
3 января 1941 года. День, когда я в поисках более высокооплачиваемой и ответственной работы пошла трудиться на 9 участок Товарной станции г. Днепропетровск. На огромной площади – масса товарных вагонов, место их сортировки. Круглосуточно гудящие паровозы, скрежет тормозов, удары вагонов, шум, гам! Машинисты и сцепщики вагонов постоянно перегоняли их с одной железнодорожной колеи на другую, формируя состав. Как они избегали путаницы – для меня загадка со многими неизвестными!
Новая работа, требовала и от меня большого внимания и сосредоточенности. График – в три смены, включая ночную! Непривычно! Но ничего, я справлюсь! Надо помогать родителям, а не быть им обузой!
22 июня 1941 года, воскресенье. Всех оглушила страшная новость – война!
Продолжение – следует.
P.S. Иллюстрации - из свободного доступа в Интернете.