1938 год. Выпускной класс среднего образования №4 в Ленинграде. Ученики и учителя еще не подозревают о том, какая ужасная судьба ждет их впереди: война, блокада, а для некоторых — аресты, ссылки и лагеря. Для одной девушки на этом фото страшный кошмар уже начался.
Пятая слева во втором ряду — 18-летняя Тамара Петкевич, "дочь врага народа", обладающая яркой и необыкновенной судьбой.
Тамара Владиславовна Петкевич (1920-2017) — настоящая красавица, театральная актриса, театровед и писательница, оставившая мемуары, в которых рассказывает о трагедиях нашей страны в эпоху сталинских репрессий и во время Великой Отечественной войны. Она потеряла родных и близких, пережила ГУЛАГ, лишилась сына, но на протяжении всей своей долгой жизни сохранила ясность ума, надежду и любовь.
Её отец был большевиком с 1918 года, комиссаром на фронтах Гражданской войны и заметной фигурой в межвоенное время. В семье, состоящей из шести человек (родители, бабушка и три дочери), была большая квартира в бывшем купеческом доме. Они жили не в роскоши, но и не испытывали нужды.
Владислава Иосифовича Петкевича арестовали 23 ноября 1937 года. Его имя Управление НКВД по Ленинградской области заранее внесло в список "польских шпионов", состоящий из 97 фамилий. Только за два года, в 1937 и 1938 годах, в СССР арестовали 101 965 человек по обвинению в шпионаже в пользу "панской" Польши. Значительная часть из них была расстреляна.
Вина этих людей заключалась в том, что они были поляками по происхождению. Никакие заслуги, такие как членство в партии или комсомоле, ударный труд, пролетарское или крестьянское происхождение не спасали их. Даже тот факт, что многие из репрессированных родились и жили в России и СССР, никогда не были в Польше и не знали польского языка, не имел значения.
Петкевича-старшего приговорили к расстрелу тройкой, и он был казнен 15 января 1938 года. Семье сообщили стандартную формулировку: "Десять лет. Магадан. Без права переписки."
В своих мемуарах Тамара Владиславовна рассказывает о том, как к ним в дом приезжал некий "сиделец" из Магадана, который передал "письма" от её отца. В одном из конвертов были вложены 100 рублей.
К тому времени он уже был расстрелян, но после ареста всё еще находился в ленинградской тюрьме. Скорее всего, письма были написаны в камере перед казнью, чтобы родные не пытались его разыскивать, и он прекрасно понимал, что ждет семью "врага народа".
Сразу после ареста отца, в школе №4 на Среднем проспекте Васильевского острова, в выпускном классе, вокруг Тамары Петкевич образовался вакуум:
"Меня перестали вызывать на уроки. Без видимой причины пересадили на последнюю парту.."
Хотя еще недавно, на протяжении многих лет, комсомолку и отличницу Тамару, с замечательной революционной родословной, ежегодно избирали председателем отряда или класса.
Закономерным следствием этого стало её исключение из комсомола. Она отказалась публично отказываться от своего отца, который был лишь арестован, но еще не признан виновным и не осужден. Вот жуткий диалог из её мемуаров, который с точки зрения здравого смысла и юридической науки выглядит абсурдно:
– Мой отец ни в чём не виноват! Он не враг народа! – отрезала я.
– Откуда ты это можешь знать? Кто тебе дал право ручаться за отца? – жёстко наступали на меня.
– Право? Никто не давал. Я знаю своего отца. Он невиновен!
– Что ж, докажи.
На общем собрании школьного бюро ВЛКСМ только двое из вчерашних товарищей проголосовали против лишения её комсомольского билета — одноклассник, влюбленный в Тамару, и парень из параллельного класса. Остальные молодые комсомольцы, включая её одноклассников, поддержали это решение.
В своих воспоминаниях, названных «Жизнь – сапожок непарный» (1993), Тамара Петкевич отмечает, что после собрания комсомола отношение её одноклассников к ней не изменилось. Она старалась забыть неприятный эпизод с голосованием. Они продолжали дружить и общаться в повседневной жизни, как будто ничего не случилось.
В отличие от многих других семей "врагов народа", ни маму, ни бабушку, ни саму Тамару, которой 18 лет исполнилось 29 марта 1938 года, не тронули и даже не выселили в коммунальную квартиру или барак. Они продолжали жить в той же благоустроенной квартире, лишь лишившись одной комнаты. Однако, если раньше семья могла существовать на зарплату отца, теперь всем пришлось искать дополнительные источники дохода.
Зимой 1937-1938 годов Тамара Петкевич приносила передачки своему отцу в тюрьму. В длинной очереди она познакомилась с ровесником Игорем Петровым, чей отец также был арестован по 58-й статье. Молодой человек сделал ей предложение.
Незадолго до начала войны Тамара переехала к Игорю, которого к тому времени сослали в Среднюю Азию, в город Фрунзе. Они поженились, и её муж, даже не подозревая об этом, скорее всего, спас ей жизнь.
В блокадном Ленинграде от голода погибли мать и младшая сестра Тамары Петкевич. Никто не знает, где они похоронены, как и место захоронения её отца. Средняя сестра чудом выжила в больнице и была воспитана в детском доме.
В январе 1943 года Тамару арестовали, и её муж оказался вместе с ней. Всё та же 58-я статья: пункт 10, часть 2 — антисоветская пропаганда и агитация в условиях военного времени. Она провела семь лет в лагерях, а затем ещё четыре года в ссылке. В родной Ленинград вернулась только в 1959 году.
Еще во время заключения, не имея актерского образования и опыта, Тамара начала выступать на лагерной сцене в любительских спектаклях. После освобождения она посвятила свою жизнь театру. Работала актрисой в театрах Сыктывкара, Шадринска, Чебоксар и Кишинева. В Ленинграде закончила театроведческий факультет.