**📚 XVII. Дом не спит**
Слухи о проклятом особняке разрослись до городских легенд. Люди обходили его стороной, но иногда по ночам в окнах вспыхивал тусклый свет, а в саду слышался смех — не радостный, а дрожащий, словно кто-то смеялся сквозь слёзы. Вскоре исчез ещё один человек — молодой врач, Павел, известный своей рациональностью и скептицизмом. Его друзья шутили, что у него нет страхов, но это оказалось неправдой.
**📚 XVIII. Гипохондрия**
Павел вошёл в дом, чтобы доказать себе и другим, что никакой мистики не существует. Но стоило ему переступить порог, как воздух наполнился запахом больничного спирта и гнили. На стенах проступили пятна, похожие на рентгеновские снимки, а из-под пола доносился глухой кашель.
Вдруг Павел почувствовал зуд на руке. Он посмотрел — под кожей шевелилось что-то тёмное, похожее на личинку. С каждым шагом зуд усиливался, кожа покрывалась пятнами и сыпью, а в ушах звучали голоса:
— Ты болен… Ты заражён… Это не вылечить…
Он бросился к выходу, но дверь исчезла. Его тело ломило, в горле першило, а из глаз текла мутная жидкость. Павел пытался вспомнить симптомы, но в голове звучал только один шёпот:
— Ты никогда не был здоров.
**📚 XIX. Аутофобия**
В этот же вечер в дом зашла Марина — девушка, страдавшая страхом одиночества. Она надеялась найти Павла, но вместо этого оказалась в длинном, бесконечном коридоре. Двери вели в пустые комнаты, где отражалось только её эхо. Марина звала по имени, но в ответ слышала только собственный голос, искажённый и чужой.
Вдруг за спиной послышались шаги. Она обернулась — никого. Тени на стенах вытягивались, становились выше, а в их глазах отражалась пустота. Марина бежала, но коридор не заканчивался. Она кричала, но голос терялся в глухой тишине.
— Ты всегда была одна… — шептали стены. — И всегда будешь одна…
**📚 XX. Фобия дыр (трипофобия) возвращается**
В одной из комнат дом собрал все свои ужасы: стены покрылись тысячами отверстий, из которых сочились тёмные капли. Павел и Марина, потерявшие друг друга, оба оказались здесь. Их страхи слились: из дыр вылезали личинки, ползли по коже, заползали в рот, уши, глаза. Каждый вдох отдавался болью, а каждый взгляд — новым ужасом.
**📚 XXI. Дом насыщается**
Дом жил, дышал, рос. Его коридоры становились длиннее, комнаты — темнее, а зеркала — глубже. В каждом отражении теперь были не только прежние жертвы, но и новые: Игорь, Лена, Саша, Маша, Алина, Кирилл, Женя, Вика, Павел, Марина. Их глаза следили за каждым, кто осмеливался приблизиться к дому.
В саду проросли новые деревья — их кора была испещрена лицами, а ветви тянулись к дому, будто прося впустить их внутрь.
**📚 XXII. Эпилог: Дом ждёт**
Теперь дом не просто ловушка для фобий — он стал их воплощением. Он помнит каждого, кто входил в его двери, и жаждет новых страхов.
Всякий, кто приблизится, услышит свой шёпот в темноте, увидит свои страхи на стенах и станет частью вечного кошмара.
Если ночью вы услышите смех за окном или увидите в саду тени — не подходите ближе.
Дом не спит.
Дом ждёт.
🔺 **Цикл продолжается. Ваша фобия уже внутри.**