Из новостей: 7 ноября в Ростове–на–Дону на территории так называемого «Второго Донского Императора Николая ІІ кадетского корпуса Донского государственного технического университета» был торжественно открыт бронзовый бюст генерал–лейтенанту барону Петру Врангелю, последнему командующему белой армией на юге России. Это сразу вызвало протесты со стороны местных активистов КПРФ.
Лозунг на плакате хороший: «Маннергейма снесли, очередь за Врангелем!». Следует напомнить, что «чёрный барон» был ровно такой же, а кое в чём и большей марионеткой западных стран, которые тогда называли себя Антантой, как и нынешние хозяева Киева. Например, мсье барон подписал официально опубликованный договор, что все российские железные дороги в случае его победы переходят под управление Франции. Также он подписал обязательство, что при каждом русском министерстве будет учреждена официальная французская канцелярия, которая, как можно догадаться, и вершила бы реально все дела. Иначе говоря, планы барона предусматривали такое превращение бывшей Российской империи в колонию, о котором стесняются открыто говорить даже в нынешнем Киеве. Возникает резонный вопрос: если кто-то хочет примирения с откровенным иностранным ставленником бароном Врангелем спустя 103 года, то почему он не хочет примирения с его историческим аналогом Зеленским прямо сейчас? Мир, дружба, жвачка! В чём препятствие? Или это запланировано как следующий логичный шаг вскоре после установки памятника?..
Исполнительный секретарь «общества имени императора Александра III Елена Семёнова объяснила изданию «Подъём», что «7 ноября русские люди в русском зарубежье и подъярёмной России вот уже век отмечают как День непримиримости». «Подъяремная Россия»? Какая интересная терминология. Вообще-то Россия с момента окончания Гражданской войны и сброса врангелевских недобитков в Чёрное море была вполне независимой страной — отрицать это довольно нелепо. Может быть, она проводила не ту политику, которую хотели видеть в Париже, Лондоне и других западных столицах — но уж точно её оттуда никто не диктовал. А вот во главе с почтенным бароном Россия была бы территорией под внешним управлением — ну, ровно как сейчас одна соседняя держава. «Красных провокаторов, — продолжала г-жа Семёнова, — угрожающих протестами, должно карать по всей строгости закона. Это дело правоохранительных органов, если в военное время кто-то прямо угрожает протестами и дестабилизацией обстановки».
А может быть, «в военное время» не надо устанавливать памятники натовским... то есть, пардон, антантовским марионеткам, что действительно ведёт к «дестабилизации обстановки»?
Семёнова: «Провокации идут с первого мгновения. Товарищи коммунисты всего лишь в очередной раз продемонстрировали, кто они есть: враги России и русского народа и предатели Отечества. Ничего нового».
Вообще-то прямой провокацией является сама глорификация иностранных агентов — Маннергеймов, Колчаков, Красновых и Врангелей — на российской территории, в виде установки им памятников. А белые и их идейные наследники просто показали, что они собой представляли последние 105 лет и представляют поныне. Ничего нового...
Советский плакат 1920 года