Наталья Петровна сидела возле кровати мужа. А тот спокойно спал после капельницы. Супруга же, держа его бледную руку, молча плакала. И молила Бога, чтобы все обошлось.
«Не дай Бог, мой Саныч помрет, что я делать без него буду. Почти сорок лет вместе прожили, столько перенесли вместе – перестройка, инфляции, денежные реформы, безденежье, всего и не упомнишь. И никогда он рук не опускал, все подбадривал, что семью свою в обиду не даст.
В прошлом году на пенсию вышел, но работу не оставил. Им ведь еще детям нужно помочь, внуков на ноги поднять. Последних у них пятеро, у старшего сына двое детишек и у младшего трое. И все девки. А на них сколько денег нужно – наряды, косметика и многое другое.
Вот и продолжил трудиться Саныч на заводе. На своем станке нехило он получал, ежемесячно не меньше 85-90 тысяч выходило, а то и по более. А если премию положат, то и вовсю за сотню.
Да и сама Наталья Петровна без дела не сидела. Пусть у нее зарплата была гораздо скромнее – все-таки воспитательницы в детских садиках чуть больше десятки получают, но и то хлеб. К тому же в плюс и ее пенсия по выслуге. Вот из всего и складывался их бюджет – две пенсии и две зарплаты. Сами жили на пенсии и е зарплату, а мужнину отправляли сыновьям. В один месяц одному, в следующий другому.
Несмотря на то, что сыновья были взрослыми – старшему было 36, младшему 32. Но они с радостью принимали родительскую помощь, еще бы, на халяву раз в два месяца папину зарплату получать. Они к этому настолько привыкли, что малейшая задержка и тут же следовал звонок от одного из сыновей: «Пап, мам, а вы не забыли нас?».
А ведь еще была дача и дары с нее, от которых сыновья не отказывались. Правда, сами поработать на земле не очень спешили. Все сельхоз работы опять легли на родительские плечи. Пока были моложе, такая нагрузка особо не чувствовалась. Но сейчас Саныч начал сдавать. Уже неоднократно он говорил своей супруге, что пора бы помощь сынкам-то снизить, ведь они и сами неплохо зарабатывают. А они со своей стороны помощь всевозможную уже оказали – квартиры помогли купить, машины тоже. Пора бы уже для себя немного пожить. Но супруга настаивала, что деткам еще немного нужно помочь. Ведь внучки подрастают. И старики опять напрягались.
Но Саныч все чаще и чаще стал жаловаться на слабость. Все прилечь норовил. Чему супруга противилась, ведь детям надо помочь. Успеем еще для себя пожить. И муж вздыхая, после смены ехал на дачу – полить, картошку прополоть, окучить, от жуков обработать. Осенью урожай собрать, закатать, по детям развести. Да мало ли работы на даче.
Вот и сегодня собрались на дачу. Саныч пришел с ночной, второй подряд, чтобы выходных было три. Поел, в прихожей нагнулся за обувью и упал без сознания. Приехавшая скорая увезла его в больницу. В которой врачи, после тщательного осмотра констатировали сильное общее утомление. На вопрос супруги: «А как это? Ведь муж ничем не болел». Врач ответил, что организм мужа сильно изношен и ему следует поберечься, возраст все-таки, чай, не мальчик.
Когда Наталью Петровну запустили к мужу, она увидела серое лицо дорогого человека на синей больничной наволочке. А на этом лице потухшие глаза. И приготовленные слова о том, что хватит залеживаться, урожай не ждет, сами собой поглотились. Вместо этого она сказала: «Прости меня Мишенька, бог с ним, с урожаем. Ты только выздоравливай. С работы уйдешь, пора уже отдохнуть, пенсии нам с тобой хватит. И я уйду со своей. А сынкам самим пора себя обеспечивать».
Так и случилось. Правда, реакция сыновей огорчила, когда они узнали, что отныне лишены ежемесячных денег: «Как это не будет? Так мы уже расписали их, может отец еще поработает, хотя бы до конца года?». Но это уже совсем другая история.
Пожалуйста, поставьте лайки, если статья понравилась. Также огромная просьба подписаться на канал или порекомендовать его своим друзьям. Заранее благодарю.