1
Чуда открыла глаза. Осторожно, медленно. Просыпаться не хотелось. Потому что последнее время в ее жизни присутствовали два состояния: сон, больше похожий на забытье и боль ни на что не похожая, нестерпимая, скручивающая все Чудины внутренности и выжимающая слезы.
Ничего не болело! Чуда опасливо пошевелила лапами, махнула хвостом — не больно! Можно и оглядеться. Она лежала у подножья Радуги. Самой настоящей огромной и широкой.
— Не врут наши легенды. Она правда существует! — восторженная мысль заставила подняться и подойти к подножью исполинского радужного моста.
— Ну чего застряла? Бежим! — послышалось за спиной нетерпеливое тявканье.
Чуда обернулась. Щенок. Месяца три от роду, неизвестной породы, скорее всего «дворянин», нетерпеливо подпрыгивал на месте. Слишком маленький для того, чтобы быть здесь.
— Ты каким ветром сюда? Мал же еще. — уже предвидя ответ, спросила Чуда. Человеки: двуногие, жестокие, ненавидящие. Скорее всего, они причина того, что такая мелюзга зовет ее, Чуду, заслуженную старую таксу, пробежаться по Радуге.
— Не помню! Мы с мамкой и сестрами-братьями жили недалеко от какого-то большого дома. Туда все время приезжали двуногие с чемоданами. Потом одни уезжали, приезжали другие. В общем, как говорила мамка, это какое-то специальное место для отдыха двуногих Говорила, чтобы мы не высовывались. Мало ли что. Учила, что человеки бывают разные. Лучше не нарываться. Кто-то вкусноты даст, а кто-то и пинок может отвесить. Нечего судьбу искушать, мол. Мы слушались. И старались не мешать двуногим. Наверное, плохо старались…
Однажды мы увидели тетку. Мама занервничала и приказала прятаться. Мы не успели, наверное. Помню удар, боль, темноту. Что-то ужасное произошло… Открыл глаза уже здесь. А здесь так красиво и здорово! Мамку только не нашел. Но я найду! Обязательно. — щенок опять возбужденно запрыгал.
— Хорошо быть щенком, — подумала Чуда. — Горе ненадолго задерживается в детской коротенькой памяти…
— Ну, пойдем. Посмотрим, как тут все устроено. Может, кого из наших встречу. — Чуда кивнула на радугу. И они пошли.
2
Белый Хаски скучал. Вот уж никогда бы не подумал, что на Радуге может быть скучно. Наверное, просто привык. И к красоте вокруг и к нескончаемому потоку четвероногих. Сначала, когда его назначили Встречающим, все было в новинку. Он слушал истории приходящих. Разные. Иногда страшные и больные, иногда трогательные до слез…
Сам он ушел на Радугу совершенно обыкновенно. Прожил хорошую жизнь. До сих пор вспоминался большой дом с печкой, много снега, по которому так здорово носиться, Хозяин… Добрый, любимый, самый лучший в мире. Человек плакал, когда Встречающий тихо умер во сне…
Почему его назначили на эту должность Встречающий не знал. Может, за великую мудрость и терпение, которые появляются у стариков, проживших полноценную жизнь. Ведь не всем это удается — жить долго и счастливо.
О, вот еще парочка появилась на радужном мосту. Рыже–седая, пожилая такса и маленький неугомонный щенок. С таксой все понятно. Старушка. Время пришло. А этот мелкопузый? Какой злой случай привел его сюда так рано? Болезнь? Люди? То и другое вместе?
3
— Нет, мне точно пора искать сменщика. — подумал Встречающий, выслушав рассказ старой таксы. — Теряю эмпатию… Как говорят, глаз замылился.
Судьба старушки оказалась не так уж и проста. Радовало, что уход был хоть и болезненный, но светлый. Печалило лишь то, что Чуда так и не дождалась Своего Единственного Человека — Хозяина. На Радугу она попала, прожив 12 лет. Жила во временном доме. Ее любили, у нее была хорошая компания. Но она верила, что где-то ходит именно ее Человек, с которым они пока не встретились.
— Вы не подумайте, я не жалуюсь. Обращались со мной замечательно. Очень старались найти Моего Человека. В том месте, где прошли последние дни моей жизни, каждому стараются найти Дом. Когда я заболела, люди сильно за меня переживали, лечили, надеялись, что все будет хорошо… Врачи бились за мою жизнь, как будто я последняя собака на Земле. Но, увы, не получилось. Я видела слезы в их глазах… — старушка замолчала опечалившись.
Со щенком Встречающий почти не ошибся. Двуногие. Озлобленные, жестокие, страшные. Совсем не такие, как попались на пути бабушки Чуды. Эти были озверевшие, ненавидящие. Такие убивают, калечат. Собакина жизнь для них — пшик! Увы, таких историй Встречающий за свою жизнь на Радуге выслушал множество… А предпочел бы не услышать ни одной.
— Пора! — отгоняя грустные мысли, сообщил Белый Хаски.
— Куда нам дальше? — Спросила Чуда, а щенок, которому даже не успели дать имя, засуетился рядом.
Деревья расступились, Встречающий кивнул на широкую радужную дорогу, пролегавшую через цветущий луг.
— Вперед. Теперь все будет хорошо. Просто отлично…
Питомцам Такс-Альянса посвящается.