Найти в Дзене
Сила и мощь России

Крах Российской миротворческой миссии в Карабахе и потеря Армении с Азербайджаном

Чему учит слабая и непродуманная внешняя политика России на протяжении последних 20 лет, а так же расклад сил на Южном Кавказе. Недавний провал российской миротворческой миссии на Южном Кавказе демонстрирует необходимость надежного мандата с международными гарантиями. Отсутствие таких гарантий ставит под угрозу любые договорённости — как это произошло с армянским анклавом Нагорного Карабаха, который вместе с крахом российской миссии фактически исчез с карты спустя два года после ввода войск. Сентябрь 2023 года стал завершающим актом многолетнего конфликта в Карабахе. Формально регион всегда считался частью Азербайджана, но имел фактическую независимость и армянское большинство. Его судьба была решена в результате быстрой военной операции Азербайджана. Армянское население покинуло регион, российские миротворцы остались охранять брошенные дома. Миссия началась в 2020 году как часть соглашения о прекращении войны, в которой погибло более 7 000 человек. Однако мандат российской миссии был
Оглавление

Чему учит слабая и непродуманная внешняя политика России на протяжении последних 20 лет, а так же расклад сил на Южном Кавказе.

Недавний провал российской миротворческой миссии на Южном Кавказе демонстрирует необходимость надежного мандата с международными гарантиями. Отсутствие таких гарантий ставит под угрозу любые договорённости — как это произошло с армянским анклавом Нагорного Карабаха, который вместе с крахом российской миссии фактически исчез с карты спустя два года после ввода войск.

Последние дни Нагорного Карабаха

Сентябрь 2023 года стал завершающим актом многолетнего конфликта в Карабахе. Формально регион всегда считался частью Азербайджана, но имел фактическую независимость и армянское большинство. Его судьба была решена в результате быстрой военной операции Азербайджана. Армянское население покинуло регион, российские миротворцы остались охранять брошенные дома.

Провал с самого начала

Миссия началась в 2020 году как часть соглашения о прекращении войны, в которой погибло более 7 000 человек. Однако мандат российской миссии был слабо проработан: указывались лишь численность войск, сроки и базовые условия. Не было ни международной поддержки, ни правовой основы, ни инструментов принуждения. В отличие от других операций, у миротворцев не было даже постоянной инфраструктуры — они жили в временных пластиковых укрытиях.

Одновременно росли подозрения, что Россия не заинтересована в защите армянского населения Карабаха: за два дня до 24.02.22 президент Азербайджана подписал с Россией соглашение о стратегическом сотрудничестве, усилившее сомнения в нейтралитете Москвы.

Миссия без международного признания

Россия не добивалась международного мандата, проигнорировав ООН и ОБСЕ. Все происходило в рамках двусторонней дипломатии, в которой Баку отказался официально утвердить мандат российской миссии. Это окончательно подорвало легитимность миротворцев и сделало их заложниками политической конъюнктуры.

Паралич миссии и приоритеты Москвы

Россия активно контролировала информационное пространство, ограничив доступ иностранным журналистам. Однако даже собственные отчеты миротворцев показывали неэффективность их патрулей. На фоне конфликта между славянскими народами, ресурсы и внимание Москвы переключились, а Азербайджан, усилившись после победы в 2020 году, начал поэтапно возвращать контроль над регионом.

К концу 2022 года миссия утратила значительную часть функций: прекратились сопровождения фермеров, паломников, поставки гуманитарной помощи.

Блокада и финал

Осенью 2022 года Азербайджан перекрыл единственную дорогу из Карабаха в Армению, а российские миротворцы не вмешались. Девятимесячная блокада завершилась однодневной военной операцией, полностью вытеснившей армянское население.

После этого Москва обвинила Ереван, который пытался подключить Запад, но международные организации не имели полномочий вмешаться, так как не участвовали в формировании миссии. ЕС лишь направил гражданскую миссию в Армению после азербайджанской атаки в сентябре 2022 года.

Окончательный крах наступил в сентябре 2023 года, когда во время азербайджанского наступления погибли российские миротворцы, включая замкомандира. В отличие от 2008 года, когда гибель миротворцев привела к войне в Грузии, на этот раз Москва быстро приняла извинения от Баку и ушла.

Через год у штаба миссии установили памятник погибшим, а последние российские войска покинули регион.

Уроки для будущих миротворческих миссий

История в Карабахе ясно показывает: мирные соглашения, даже если они подписаны сильными игроками, обречены на провал без международных гарантий и механизма их выполнения. Это предупреждение актуально не только для Южного Кавказа, но и для будущих договоренностей, включая Украину.

Без надежных гарантий мир становится иллюзией, а цена этой иллюзии — жизни, изгнание и затяжной конфликт.

Двуличие политики и поражений России

Забавно, не правда ли? В одном случае в 2008 году с Грузией нападение на миротворцев стало причиной для войны РФ с Грузией.

Во втором же случае, сбитый на границе боевой вертолет Ми-24 Российского воинского контингента в Армении и расстрел Российский миротворцев в Карабахе Азербайджанцами не привел не то, чтобы к войне с Баку. Даже слова плохо не сказали про Азербайджанцев! Это ли не двуличие? Причем среди расстрелянных миротворцев был один из руководителей всего воинского континента РФ в Карабахе в виде высшего офицера ВС России.

Кстати мысли такие, Российские миротворцы не должны были заходить ни в Южную Осетию, ни в Карабах. Никуда. Они должны были заниматься сугубо прямым обеспечением безопасности России и ее официальных границ.

Теперь к сладкому.

Российско-азербайджанские отношения переживают фазу обострения, но не стратегического разрыва

С конца 2024 года двусторонние отношения между Россией и Азербайджаном постепенно деградируют. Переломным моментом стал инцидент в декабре, когда российские силы ПВО сбили азербайджанский гражданский самолёт. Баку потребовал от Москвы извинений и компенсаций, однако в ответ получил уклончивые формулировки. Это стало началом системного охлаждения.

Второй виток кризиса пришёлся на июнь 2025 года, когда российские силовики провели облавы на азербайджанскую диаспору в Екатеринбурге. В результате двухдневных рейдов были убиты два гражданина Азербайджана. Ответ Баку был крайне жёстким: в стране были отменены российские культурные мероприятия, закрыт офис агентства Sputnik Azerbaijan, его сотрудники арестованы, а также задержаны несколько российских IT-специалистов по обвинениям в киберпреступлениях и распространении наркотиков. В государственных медиа усилился антироссийский тон, а азербайджанские силовики начали проверки граждан РФ, находящихся на территории Азербайджана.

Однако суть конфликта лежит глубже, чем отдельные инциденты. После Второй карабахской войны и особенно после событий сентября 2023 года, когда Азербайджан установил полный контроль над Нагорным Карабахом и добился вывода российских миротворцев, региональная архитектура изменилась. Россия больше не воспринимается как гарант или арбитр. Азербайджан, ранее действовавший с оглядкой на Кремль, теперь требует отношений на равных.

Москва теряет монополию на формат урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Активизировались Брюссель и Вашингтон, а сама Россия была вынуждена наблюдать со стороны. Эта дипломатическая маргинализация болезненно воспринимается Кремлём, особенно на фоне противостояния с западом и нарастающей зависимости от новых логистических и энергетических маршрутов.

Азербайджан, в свою очередь, становится всё более важным для России партнёром – как в энергетике, так и в транспорте. Баку увеличил экспорт газа в Европу, и на Западе не исключают, что часть поставок может фактически быть российской, проходящей через азербайджанскую систему как «перемаркированный» экспорт. Помимо этого, Азербайджан играет ключевую роль в коридоре «Север – Юг», связывающем Россию с Ираном и Индией. Москва вкладывает в этот маршрут свыше миллиарда долларов, и инфраструктурная зависимость от Баку будет только нарастать. Эти проекты не только экономические, но и геополитические – они часть ответной стратегии России на её вытеснение из западных торговых и финансовых систем. Баку получает доходы от транзита и укрепляет своё региональное влияние. Также Азербайджан импортирует российские нефтепродукты для внутреннего потребления, продавая на внешнем рынке свою более качественную нефть. 

Несмотря на эскалацию риторики и жёсткие шаги с обеих сторон, речь идёт не о стратегическом разрыве, а о переформатировании отношений. Баку демонстрирует, что больше не готов принимать московские решения как безальтернативные. Это конфликт за равноправие, а не за разрыв. Как отметил помощник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев, происходящее – это «недоразумение», а не системный кризис.

Текущий кризис следует рассматривать не как начало геополитического развода, а как переходную фазу. Он отражает стремление Азербайджана стать уверенным региональным игроком, отстаивающим свои интересы, и попытки России адаптироваться к утрате былых позиций. Но интересы обеих сторон — от экономики до логистики — переплетены слишком плотно, чтобы позволить себе окончательный разрыв. Мы наблюдаем не крах отношений, а их переосмысление.

Как итог, Россия полностью утратила какое-либо существенное влияние в СНГ и с этим нужно будет смириться. Теперь в СНГ куда важнее влияние Китая, ЕС, США и даже Турции.