Олеся забеременела в 28 лет - это была первая беременность.
В 12 недель состоялся первый скрининг. Плод здоров, риски по наследственным синдромам низкие.
В 14 недель она вновь пришла на приём.
-Я бы хотела прервать беременность. В женской консультации мне отказали.
-Это невозможно, у вас нет медицинских показаний. Плод здоров, вы тоже. А по желанию беременной это возможно лишь до 12 недель. А почему такое решение? У вас что-то случилось?
-Да, я ушла от будущего мужа.
-Сожалею, но это не показание для прерывания в 14 недель.
-Я читала, до 22 можно прервать. Эти, как их... Социальные показания.
-Сейчас практически все социальные показания отменены. Осталось только одно. Хотите, я провожу вас к психологу?
Олеся ушла. Вернулась через день, нацеленно пошла уже к другому врачу.
Тот врач, увидев, что пациентка день назад была у меня, под благовидным предлогом вышла из кабинета и пришла ко мне.
-Слушай, у тебя позавчера была такая Иванова Олеся.
-Да, была. А почему интересуешься? Знакомая, что ли?
-Да нет, просто сегодня она пришла ко мне.
-Зачем?
-За тем же, что и к тебе. Сказала, что её три месяца назад изнасиловали, и она хочет прервать беременность...
-Слушай, ну врет же!
-Да понятно, что врет. Очень удивилась, что нужно предоставлять справки из полиции.
-А не сказала, почему в 12 недель она спокойно прошла скрининг, а в 14 вдруг все изменилось?
-Сказала, что была в шоке. Все 14 недель.
Конечно, Олесе в прерывании снова отказали. Она приходила к врачам ещё трижды. Сначала вспомнила, что у кого-то из её родственников была гемофилия, поэтому ей надо провести прерывание по медицинским показаниям. От обследования, впрочем, отказалась. Потом стала искать у себя лично какие-то болячки, прям по списку. На мой взгляд, было уже проще сходить к психиатру, но... Сама она туда не собиралась, а у нас даже от психолога отказывалась.
Незаметно пролетело время до второго скрининга. Зная, что Олеся придёт, мы предупредили УЗИстов на предмет возможных провокаций. Впрочем, провокаций не было.
Олеся просто легла на кушетку, оголила живот и спокойно сказала:
-Я надеюсь, вы там что-то найдёте.
Врач промолчал, только переглянулся с медсестрой.
Через некоторое время, закончив исследование, врач выдал заключение:
-Поздравляю, ваш плод абсолютно здоров.
-Жаль...
До 28 недель Олесю мы больше не видели. Решили, что она успокоилась. Почему так решили? Потому что по данным в электронной системе регулярно стали появляться приёмы гинеколога по месту жительства, даже консультация психолога. Беременность протекала своим чередом...
На одном из дежурств звонок:
-Анастасия Сергеевна, беременная обратилась. 28 недель. Не ощущает шевелений плода.
-Сейчас приду.
Шевелений плода нет со вчерашнего вечера - больше суток. К врачу по месту жительства не обращалась.
Олесю я сразу узнала. Попыталась найти сердцебиение - тщетно. Вызвала УЗИста. Пока ждала, так и подмывало спросить: "Что вы с собой сделали?" Сдержалась. Может, действительно, случайность. В гибели плода я была уверена на 99%.
Собственно, врач УЗД предварительный диагноз подтвердил.
Рожала Олеся естественным путем. В момент, пока готовили шейку матки, все время спрашивала:
-А что, сделать уже ничего нельзя? Спасите его! Я же знаю, что спасают даже 500-граммовых детей. А в моем явно больше!
-Олеся, спасают живых детей. К сожалению, ваш плод погиб внутриутробно.
После родов Олеси психолог сказал, что у неё классические признаки переживания горя после потери. Признаков депрессии нет, но мы все равно передали патронаж с акцентом на психологическое состояние.
А причиной гибели плода оказался маленький, но крепко затянувшийся истинный узел пуповины. Я не сторонник поиска чего-то сверхъестественного, но... У меня было какое-то странное ощущение, что в данном случае судьба просто услышала просьбы.