Я буду твоей навсегда, если ты только попросишь. – Алла нагнулась и подобрала лёгкое шёлковое платье, демонстрируя себя во всей красе.
Кого просить? – нервно облизывая губы и не отрывая взгляда от глубокого декольте, спросил Валера.
«Его!» —сказала Алла и показала на дверь.
Из кухни вышел низенький мужичок, ростом он был не более метра, коренастый, немного хромой и дурно пахнущий не то костром, не то пожаром.
Об был одет в чёрном плотном костюме тройке, в бордовой как кровь рубахе, на голове была надета чёрная шляпа, закрывающая лицо. В руках он держал свиток и перо, точь-в-точь как в кино про старину. Он неловко, но проворно проковылял к Валере и протянул свиток.
Бумага была на латыни, большими ровными буквами в несколько строк было выведено что-то прекрасное, как казалось Валере, буквы мерцали золотом и сулили жгучие объятия и богатство. Валера обернулся на Аллу: она сидела в той же позе, широко расставив ноги в высоких туфлях, подобрав платье и прогнув спину. Смуглая, нежная кожа, влекущий взгляд — всё говорило о том, что она готова и ждёт.
Проси, — тихо и покорно сказала она, глядя на Валеру: Я, Валерий Непомнящий, 2 января 1985 года от роду прошу навечно руки и сердца Аллы, клянусь любить её вечно. – прошептала Алла и облизала губы.
Валера, едва выдавливая от возбуждения слова, не отрывая от неё взгляд, проговорил: Я Валерий Непомнящий, 2 января 1985 года от роду прошу навечно руки и сердца Аллы, клянусь любить её вечно.
Мужичок кивнул, взял его за руку и резким движением проткнул ему палец, ещё более ловким движением он подцепил каплю крови и сунул Валере под нос свиток, указывая на пустое место внизу.
Валера мешкал, внутри отчаянно, кто-то пытался его остановить, он вдруг увидел матушку, стоящую на краю реки и качающую головой, она показывала ему рукой на туман, и по щеке скатилась одинокая слеза. Валере стало не по себе, он опустил руку с пером, но Алла подошла сзади и легонько толкнув его локоть грудью, обняла его за плечи.
Вновь он почувствовал жар, и в висках застучала кровь, как в тумане, он взял папирус и поставил размашистую роспись. Мужичок выхватил свиток и, дунув на роспись, спрятал за пазуху.
Молодец. Осталось ещё столько же, потом пойдёшь на повышение. – бросил он Алле.
Уходя, он обернулся и легонько приподнял шляпу; прощаясь, Валера успел разглядеть большие жёлтые клыки на чёрном как сажа волосатом лице и мерцающие бордовым огоньком глаза.
От испуга он отшатнулся и попал в объятия Аллы, но не ощутил привычных мягких и горячих форм, его встретила угловатая рябь костей и смрадный запах немытых волос и затухшей одежды.
Валера обернулся и хотел закричать, но не успел: некогда прекрасная Алла прильнула к его губам свои разорванным и истлевшим ртом, плотно прижав его сильными сухими руками и вдавливая в себя длинными узловатыми пальцами.
Запах смрада, как змея, проник в гортань и устремился вниз, парализуя органы и высасывая из них жизнь. Валера обмяк и затих, его тело превратилось в осенний безжизненный лист.
Спустя несколько минут, цветущая молодая женщина, подкрасив губы у старого зеркала, бойко перешагнула через похожее на высохшую мумию, тело Валеры, и, поправив причёску, вышла из квартиры.
Подпишитесь на наш канал Михаил Романов и поставьте лайк.
Следующий рассказ: