Обычный покой деревни был нарушен, обсуждалась новость - Степан Николаевич женил предпоследнего из семи своих детей - сына Аркадия и готовился провожать в армию последыша - Геннадия.
Степан был мужик степенный и серьёзный, и работа у него была важная, особенно в пору разгара полевых работ.
На небольшом грузовике с будкой "Техпомощь" разъезжал Николаич по полям, фермам и отделениям колхоза, а колхоз был богатый - миллионер ( техники и работы много), и оказывал скорую помощь "заболевшей" технике, спасал даже безнадёжных "больных", руки золотые были.
Начальство ценило и премиями не забывало награждать. Жену Клавдию злило лишь одно - за неделю из мужа можно было выдавить не более пары слов, молчун был редкостный.
Но, когда в этот почти немой рот попадала стопка со спиртосодержащим продуктом, он переставал закрываться, начинал Николаич говорить круглосуточно и не только говорить, но и петь, играть на всех попавшихся под руку музыкальных инструментах (ну и что, что ни на одном не умел?!) и даже танцевать.
Выглядело это примерно так:
- Мама, отец взял мою гитару и орёт песни во дворе, он не умеет, струны перервёт.
- Черноглазая ты моя, полюбил я тебя, посуду мыли мы с тобой, а тройка мчалась под дугой.
- Эх, долиныыыыыыы, пыль да тууумаааааан, холод и тревоги, и тугой баяяяааааан!
Тексты песен ему так же были мало знакомы, спасала фантазия.
После начиналась спасательная операция, кто-то отвлекал главу семьи разговором и гитара пряталась на чердаке дома.
Благо, что употреблял редко, жена успевала забыть, как это "весело" и вскоре вновь хотела услышать мужеву речь (глупая).
К мероприятиям готовились основательно - забивали скот, кур, гусей, а готовить стол собрались все женщины из родни.
На свадьбу приехали родители невесты и её важный папа составил компанию будущему свату.
Гулять торжество они начали загодя. Жених ходил расстроенный, хотел привести отца в надлежащий вид, постриг наполовину, но тот куда-то отошёл ненадолго и пропал.
Исчез и папа невесты. Хозяйка дома, запурхавшаяся с ворохом дел, о муже как-то призабыла.
Спохватились лишь, когда понадобилось достать из погреба картошку.
Открыли дверь в дом (готовили на веранде и в летней кухне), а там... из раскрытого подпола доносилось громкое почти пение почти дуэта.
Оказывается фляги с подготовленным к мероприятию натурпродуктом находились в подполе, как и настойки разных мастей различной степени крепости, а так же вина домашние.
Сватов кто-то отправил набрать картоху уже давно и они удачненько так попали.
Что там шкапчики с вином и виски какие-то, они ковшом черпали из фляги и настойки попутно дегустировать не брезговали.
Торжество состоялось, но без отцов с обеих сторон, те спали в летней кухне на разложенном диване, отпаривались в бане и отпаивались ядрёным квасом с хреном.
Вот так и познакомились. Через пару-тройку дней веселье сошло на нет, все разъехались, отца жениха достригли, был он вновь молчалив, деловит и серьёзен.
И я там была, мёд-пиво пила. Приехали мы тогда в гости к родителям в деревню и попали на ту свадебку, Степан Николаевич - дядька мужа моего, нет уже его на свете, как и многих из родни и тех гостей, а моя весьма избирательная память вытащила эту историю и уговорила вам рассказать.
Просто так. Вот такие они - деревенские свадьбы. Были...
Эй, ямщик, поворачивай к чёрту. Новой дорогой поедем домой. Эй, ямщик, поворачивай к чёрту. Это не наш лес, а чей-то чужой... (Гарик Сукачёв)
Стоп-кадр.