Западная Монтана - дикое место, полное красоты и запустения, хотя "Страна Бога" больше посвящена последнему. В фильме "Страна Бога", изображающем эту огромную горную местность, земля промерзшая и твердая, и люди, живущие там, во многом такие же.
В самом начале глубокого и тревожного дебюта Джулиана Хиггинса, вышедшего в пятницу, профессор университета Сандра (Тандиве Ньютон) наблюдает за тем, как сосновый ящик исчезает в печи крематория. Ее лицо измождено, на нем написано сожаление. С помощью кирки она закапывает пепел недалеко от своего дома в заснеженном каньоне. Проходит почти восемь минут, прежде чем мы слышим слова Сандры. Еще больше времени уходит на то, чтобы узнать, что недавно умершая была ее больной матерью, и "Страна Бога" наполовину исчезает, прежде чем становится понятна причина, по которой мать и дочь впервые приехали на эти бесплодные равнины.
Вернувшись домой, Сандра замечает красный пикап, припаркованный на ее участке. Она оставляет записку за лобовым стеклом, предупреждая нарушителей, чтобы они убирались в другое место. На следующий день они возвращаются. Сандра находит записку смятой в снегу, рядом с окровавленной тушкой птицы. Столкнувшись с ними, пара - Натан (Йорис Ярски) и Сэмюэль (Джефферсон Уайт, из "Йеллоустоуна") - заявляют, что не видели записку Сандры, но объясняют, что ее участок - лучшая точка для охоты в окружающем лесу.
Они не спрашивают. К несчастью, не спрашивает и она. Сандра буксирует их грузовик; на следующее утро она находит стрелу, выпущенную в ее входную дверь. Так разгорается зловещая битва воли между Сандрой и охотниками, грозящая в любой момент перерасти в зрелище насилия, которое издавна мифически связано с американским Западом, как колониальные представления о пограничном правосудии и явной судьбе.
Но это не так, по крайней мере, поначалу. Хиггинс и оператор Эндрю Уилер поддерживают настроение напряженной неподвижности, которая придает их суровым образам - сигарете, тлеющей на снегу, полуразрушенному дому в глуши - элементарный вес и поэзию, приглашая нас задуматься о борьбе за власть в центре фильма как о чем-то более экзистенциальном, чем спор за территорию.
В одном из эпизодов "Зимнего света", новеллы Джеймса Ли Берка, из которой взята "Страна Бога", длинные кадры подчеркивают малость Сандры на фоне многочисленных строений - домов, церквей, ландшафтов, - которые делают ее карликовой. С другой стороны, священная земля дает Сандре и Натану время и пространство, чтобы раскрыть связь, которая тихо соединяла их всю жизнь. Она спрашивает его и себя: "Ты - это то, что с тобой случилось?".
Хиггинс ранее адаптировал "Зимний свет" как короткометражный фильм. При повторной адаптации в качестве полнометражного фильма он и соавтор сценария Шайе Огбонна изменили главного героя, превратив его из белого мужчины шестидесяти лет в чернокожую женщину сорока лет, что значительно усиливает социально-политический подтекст повествования и расширяет его рамки.
Уже не просто о моральной борьбе одного человека с насилием, заложенным в нем самом, "Страна Бога" по-прежнему исследует циклы мужской агрессии, особенно в напряженной последовательности, когда действующий шериф (Джереми Бобб) вмешивается во вражду. Почти катастрофические результаты этой попытки деэскалации также показывают ненависть многих местных жителей - как белых, так и коренных - к правоохранительным органам и указывают на еще один несостоявшийся институт, на который Сандра не может рассчитывать.
Но "Страна Бога" не менее искусно изображает накопившееся бремя опыта Сандры как чернокожей женщины, решившей найти свое место в этой сельской, неустроенной части страны и поэтому не желающей уступать даже дюйм земли в общении с местными жителями. Натан, с которым она сталкивается в первый раз, в конце концов, отвечает на эту стойкость с неохотным восхищением, хотя, как мы узнаем позже, его воспитание было испорчено. Еще страшнее Самуэль, сыгранный Уайтом с исхуданием и волчьим голодом, который может быть не просто тактикой запугивания. Когда Сандра идет за ним домой и спрашивает: "Почему ты такой?", пытаясь одержать верх, темный взгляд его глаз заставляет ее поспешно ретироваться.
В фильме также показано, как Сандра сталкивается с другими угрозами и формами расовой вражды и гендерного насилия, которые постоянно загрязняют воздух, в том числе в ее университете, где заведующий кафедрой (Кай Леннокс) рассматривает инклюзивность только до определенного момента, а откровение, связанное со студенткой, которую она опекала (Танайя Битти), доводит Сандру до предела.
На каждом шагу, усиливая драматическую мощь этой истории, находится Ньютон, актриса исключительной силы и изящества, способная передать больше эмоций в одном, кипящем взгляде, чем могли бы выразить многие страницы диалога. (Действительно, центральная роль Ньютон в сериале HBO "Westworld" часто кажется придуманной для того, чтобы продемонстрировать это). Она участвует в каждой сцене "Страны Бога" и добивается успеха, демонстрируя свирепую силу и уязвимость, величайшую в своей карьере. Хотя настроение торжественной сдержанности фильма характеризует и ее работу, Ньютон обнажает внутреннюю борьбу Сандры между прожитым непокорством и познанным отчаянием как борьбу всей ее жизни.
И поэтому прогрессирование глубокой усталости ее героини - закалка ее гнева, силы и убеждений в холодную, уничтожающую ярость, которая доводит фильм до конца, - имеет неизбежность надвигающейся бури, расплаты и трагедии. "Иногда кажется, что ничего не меняется", - говорит Сандра своим студентам. "Но я обещаю вам, что они меняются. Они должны измениться".
Когда "Страна Бога" достигает своего мрачного, волнующего финального кадра, нам остается задаться вопросом, какие жертвы потребуются, чтобы разорвать циклы насилия и системного угнетения, которые так сильно повлияли на историю, общество и самопознание Америки. Этот вопрос по-другому задается в самой первой сцене фильма, которая происходит в затемненном классе, когда слайд-проектор выводит на экран изображение за изображением американского завоевания - стеллаж со шкурами бизонов, двое белых мужчин, нависших над коренным жителем, чернокожая женщина с синяком под глазом, чтобы никто, кроме нас, не мог видеть яснее.