За несколько месяцев до самых страшных в истории России военных учений молодую медсестру Анну Чекризову направили в Тоцкое.
- Замполит сказал, что если хоть кому-то в жизни хоть слово расскажу - сразу военный трибунал, и поднес палец ко рту - «тихо!», - вспоминает 94-летняя Анна Ивановна. - А потом двумя руками по столу стукнул и прикрикнул: «Поняла? Ни слова никому!».
Жуков отметил отличную подготовку
Девушка поняла. Собрала вещи и поехала вместе с другими коллегами из оренбургского военного госпиталя. Куда, зачем, никто не говорил.
- Привезли нас в степь, лесок небольшой, - говорит она. - И мы начали строить полевой госпиталь. Делали палатки терапии, хирургии, травматологии, все, как в обычном госпитале. Таблички навигации - чтоб знали, где что находится, дорожки посыпали битым кирпичом и землей. Жили здесь почти полгода. Потом объявили боевую готовность.
Принимать учения приехал лично маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Он же осматривал построенный полевой госпиталь. Точнее, госпитали. Их собрали на учениях со всей страны.
- Мы встречали Жукова втроем, - говорит Анна Ивановна. - Волновались страшно! А перед встречей выложили перед госпиталем из камней надпись «Слава советской армии». Он пришел с большой делегацией, все осмотрел. Потом говорит: «кто старший, докладывайте!». Девчонки меня вытолкнули. Я рассказала, как мы все организовали. Он похвалил: «Молодцы! Вижу, какой у вас тут порядок». А потом увидел надпись и не сдержал улыбки: «Ну надо же, как тут военных встречают!».
В жизни не видела ничего страшнее
В назначенный день, 14 сентября 1954 года, по воспоминаниям Анны Казаковой, была страшная жара. Степное солнце палило неумолимо несколько дней. С самого утра весь персонал госпиталя отправили в укрытия.
- Это был небольшой овраг, в него постелен полог, - вспоминает она. - Сверху нас тоже накрыли пологом. Категорически запретили подниматься, велели лежать с закрытыми глазами и не двигаться.
И вдруг случился взрыв. Земля колыхнулась, с края оврага на полог посыпались комья, с растущих рядом деревьев - сухие ветки. Один миг. Но как он изменил мир вокруг.
- Нам сказали встать и надеть противогазы, и только тогда я подняла глаза наверх, - говорит Анна Ивановна. - Далеко на горизонте вставал страшный красно-желтый гриб. Он поднимался все выше и выше, растягивался в стороны, потом потихоньку стал уплывать. Ветер угнал его в сторону Сорочинска. Через некоторое время начал рассеиваться. Никогда в жизни я больше ничего подобного не видела.
А, там, рядом со взрывом, военные отправились в атаку. Отрабатывался возможный сценарий третьей мировой, ядерной, войны. Всего в учениях приняли участие порядка 50 тысяч военнослужащих.
- Раненых, пострадавших, приносили к нам, - говорит Анна Ивановна. - Мы оказывали помощь. Тяжелых увозили в больницу.
На вопрос: «много было раненых?», Анна Ивановна, кажется, вспоминая слова замполита, коротко говорит «нет».
После учений она вернулась на работу в госпиталь. И еще только раз вспомнила про них, когда ее наградили за активную работу в актовом зале, в присутствии всех сотрудников госпиталя, конечно, не называя, что и где это было. Больше ни разу, ни с кем, она на эту тему еще два десятилетия не говорила. Даже с родителями.
Встал на колено и позвал замуж
Прошло несколько месяцев. Как-то подружка позвала Анну на танцы в местный ДК.
- А я не любительница была, - говорит Анна Ивановна. - Мне просто надеть нечего было. Семья большая, платили нам мало. Сестры учились, им помогать надо было. У меня одно платьишко всего поношенное, с коричневым воротником. Да и стеснялась я очень.
Но в тот теплый летний день согласилась. Пришли девчонки в клуб, стоят, смотрят по сторонам. И вдруг подходит к ним трое парней - летчик, зенитчик и гражданский - и зовут танцевать. Анна даже глаз от пола оторвать не могла, схватилась за подружку - «не пойду». Ребята отошли, но летчик Михаил Казаков через несколько секунд подошел опять, встал перед ней на колено (Анна Ивановна показывала все это, когда давал интервью - ред.) и говорит: «разрешите Вас пригласить, умоляю!».
- Ну я согласилась, а пока танцевали, он говорит - не идите на следующий танец ни с кем, я Вас опять приглашаю, - вспоминает она. - Но мы с подружкой решили сбежать. Пробрались к выходу - и скорее домой. Но не прошли и 15 шагов, как нас нагнал этот летчик: «разрешите проводить!». Подружка разрешила. Но ее дом раньше был, и летчик пошел меня провожать дальше. Спросил только одно - работаю или учусь.
На следующий день парень пришел к ней на работу. Вышли в парк недалеко от госпиталя, и разворачивает он... пакет с едой. Несколько котлет, серый хлеб.
- Ты, говорит, какая - то бледная, - с улыбкой вспоминает Анна Ивановна. - «Ешь, наверное, плохо. Это мама пожарила, сказала отнести своей невесте». Я сижу, у самой слюнки текут, но отказываюсь - неудобно. Но он сказал, что никуда не уйдет, пока я не съем.
На третий день Михаил попросил Анну принести с собой на встречу паспорт. И говорит - пойдем в ЗАГС, я уже обо всем договорился. Девушка испугалась: «мы ведь не знаем друг друга!», но парень уговорил: «никогда не обижу тебя, Аннушка, будешь жить хорошо, ни в чем не будешь нуждаться».
Анна согласилась, они расписались.
- Собирай вещи, переезжай ко мне, машину пришлю, - вспоминает Анна Ивановна слова молодого мужа. - А у меня вещей -то и нет. Крошечный чемоданчик старый.
Венгерские врачи были в шоке
Через несколько недель супруг сказал Аннушке, что уезжает за границу. Оказывается, он который год служит в отряде летчиков-истребителей в Венгрии, охраняет безопасность страны и приезжал только в отпуск. Пообещал, что пришлет девушке вызов и деньги на дорогу к нему.
- Жили мы там хорошо, встретили нас отлично, страна приветливая, много наших ребят, - вспоминает Анна Ивановна. - Но в какой-то момент я начала болеть. То слабость, то усталость, затухала прямо на глазах.
Ее поместили в больницу, делали капельницу, обследовали, но никак не могли понять, что происходит. Иногда врач заходил в палату и не скрывая эмоций говорил: «Ну как же так, приехала цветущая женщина, и сейчас умирает на глазах!». Дошло до того, что Анна Ивановна не могла самостоятельно есть и пить - не было сил поднять ложку или стакан.
- Я даже описать не могу свое состояние, - говорит она. - На грани. И я, конечно, понимала от чего это - «надышалась» атомов на Тоцком полигоне. Но не могла сказать никому, даже врачам! Не могла, даже умирая.
Не оставалась ничего другого, как попробовать переливание крови. Стали искать донора, а у Анны Ивановны редчайшая группа, нет такой в больнице. Все банки перебрали, не нашли. Потом решили сделать анализ крови ее мужу. Группа совпала!
- Мне сделали прямое переливание от Миши, и я сразу пошла на поправку, - говорит она. - И вот живу уже 94-й год. Он спас меня.
Даже тогда, в больнице, она не рассказала мужу про испытания на полигоне. Только через 25 лет, когда рассекретили первые данные, решилась. Он поверить не мог, что все это время она хранила такую тайну. Но, по-военному, понял.
Прожили 64 года
Супруги Казаковы прожили вместе 64 года. У них родились сын и дочь, сын тоже стал летчиком, как отец. Дочь - юрист. И внуки пошли по стопам родных. Особенно гордится Анна Ивановна правнучкой, которая получила три высших образования.
- Все молодцы, отличники! - говорит она.
Много лет Анна Ивановна работала в санчасти летного училища. В то же время там проходил обучение Юрий Гагарин.
- Командующий звал меня «спасительницей» для всех - от солдата до курсанта, - говорит она. - Гагарина я видела, но лично не были знакомы, потому что они все время учились, тренировались. А вот его начальник Николай Петрович Каманин (готовил космонавтов к полетам - ред.) у меня в профилактории отдыхал. Хвалил за чистоту, за то, что клумбы у нас, цветы были везде.
Почти все родные Анны Ивановны сейчас живут в столице, зовут маму к себе. Но не смотря на солидный возраст, она не соглашается.
- Я часто бываю в пансионате «Марсово поле» в Оренбурге, - говорит она. - В санатории езжу. Мне так важно общаться, быть с людьми. У нас тут постоянно то занятия, то физкультура, то рисование, даже танцы бывают. Из родного города уезжать не хочу. Тут вся жизнь прошла.
Но признается, что последние три года, как ушел любимый муж, стало тяжело. Ни минуты не было, чтобы о нем не вспоминала.
- Я благодарна ему за такую счастливую, наполненную жизнь, - говорит Анна Казакова.
С благодарностью вспоминает она и события 1954-го. Ни тени сомнения не проскользнуло, когда спросила ее, для чего все это было: «Мы создавали ядерный щит нашей страны. Мы защищали нашу Родину».
Справка КП
Ядерные учения под кодовым название «Снежок» прошли в сентябре 1954 года на Тоцком полигоне в Оренбургской области. Основной задачей было - прорвать оборону противника при возможном ядерном ударе. В них приняли участие порядка 50 тысяч военнослужащих. Командовал учениями лично маршал Георгий Жуков.
Активная подготовка к учениям началась в мае. Учения позволили выяснить последствия взрыва атомной бомбы на заранее подготовленную линию обороны, а также военную технику и животных. Отрабатывались оборона и защита, методы управления войсками.
Утром 14 сентября самолет Ту-4 сбросил атомную бомбу с высоты 8000 метров с мощностью 40 кт. Взрыв последовал через 8 секунд.
Гриф «совершенно секретно» в документов об учениях был снят только в 1993 году. На месте учений установлена стела в память обо всех пострадавших от радиации.
Автор: Юлия ДУБЕНКО