Выходные, на которые был назначен сеанс избавления от летучемышиной фобии, Дантер ждал, как первого свидания, и когда Лисия позвонила, что вот-вот будет, вдруг разнервничался до того, что клыки полезли. Что за напасть?
Напасть… напасть… напасть…
Посознание подзуживало устранить возможную угрозу. Ведь явится сейчас и пугать начнет!
Вкус-с-сная…
Вот же… Ломанулся к холодильнику и банку редбулька выдул. Может и правда к мозгоправу сходить, что он, как запойный, Тьма сохрани, мечется?
Лисия открыла дверь задом, потому привет Лодвейн сказал именно ему. В брюках приветствуемый был особенно хорош.
Курточка коротенькая, сапожки, кудрявое темно-рыжее вокруг головы мечется, прелес-с-сть.
– Что зубья вывесил? Держи вот, – Лис вручила ему два объемных пакета, а сама принялась из куртки вытряхиваться. – А чего дубарь такой у тебя?
Дан плечами пожал. Сгрузил пакеты на столик в зале.
– А там что? – спросил он погромче, Лис уже на кухне гремела и, наверное, подкрутила обогрев, потому что Лодвейну стало слегка жарковато.
– Ну что ты, как не родной, – Лисия появилась из кухни, оттолкнула его от столика и принялась с комментариями сортировать принесенное.
– Так, я тут принесла журнальчики всякие, – Дану стало еще жарче, – вот, это тебе, для вживания в образ, – ему сунули шуршашку с какими-то черными шмотками, – это мне, – еще одну шуршашку Лисия отложила в сторонку и отчего-то заволновалась. – Фильмы еще. Во! “Ужас на крыльях ночи”. Не смотрел? Ну ты… А ну, точно, извини. Не смотрел, так еще лучше. Убойная лента про мага-метаморфа полудемона Батмейна. Я три части взяла. Еще сетесериал “Драгул, великий и ужасный”... Ну что ты замер как колом пришпиленный! Иди, приводи себя в рабочее состояние для сеанса терапии.
Еще и в спину попинала по направлению к спальне. Дан смутился, но старался вида не подавать.
– Не нервничай, я аккуратно, – добила Лис и потащила оставшееся позвякивающее вместе с пакетом на кухню.
Становилось все интереснее.
В свертке оказался костюм того самого мага-метаморфа. Бесстыжее трико, магпластовый панцирь, маска на пол-лица с дырами для глаз и ушами на макухе, и сбруя с… брррр… летучемышиными крылами. Если сначала Дан ржал, как припадочный, прыгая вокруг кровати и пытаясь натянуть трико и все остальное, то крылья вызывали содрогания, но он все-таки их нацепил.
Гордый своей первой победой, вырулил из спальни и собирался вальяжно привалиться к косяку и зубом цыкнуть на шебуршащуюся вокруг столика Лис, но тут дурное крыло растопырилось, зацепилось за приоткрытую дверь и Дан вломился в косяк тем самым зубом, которым цыкнуть собирался. Да так и замер. Подумал, если сейчас шевельнется, у него все зубы посыплются. И слова всякие посыплются тоже. А тут дама в гостях, жена эльфья, привыкла к обходительному обращению. Эфарель, небось, не выражается или выражается, но как-нибудь поэтично и возвышенно, а у Лодвейна сейчас из возвышенного только торчащее дыбом крыло, нервы и… о… очень много нервов.
– Данчик?.. – позвала Лисия, пару раз всхрюкнув, но не больше, наверное, посчитала, что над болезными смеяться не в дугу. – Ты там живой?
– Не уверен…
Отрывок из книги Мары Вересень “Некромантия. Книга заявок и предложений”