В июле 1892 года родился художник Павел Дмитриевич Корин. Автор триптиха «Александр Невский», портретов Георгия Жукова и Максима Горького. А главное произведение Корина – полотно «Реквием» («Русь уходящая») – так и не было им написано. Художник сделал для картины 29 портретов и эскизов. Однако предназначенный для картины холст так и остался нетронутым. Почему?..
Корин появился на свет в 1892 году в знаменитом селе Палех Владимирской губернии – в семье потомственных иконописцев. Учился в иконописной школе, потом в Московском училище живописи, ваяния и зодчества.
Революцию Корин не принял. После ареста и суда над патриархом Тихоном Корин в числе многих сотен москвичей принес в Донской монастырь, где был заключен патриарх, посылку с продовольствием и теплыми вещами, сшитыми бывшими монахинями Марфо-Мариинской обители. Жена художника была послушницей обители. В благодарность Корин получил фотографию и ответ на клочке бумаги: «Получил и благодарю. Патриарх Тихон». Эту записку, приклеенную к обратной стороне фотографии, Павел Дмитриевич как благословение хранил всю жизнь.
А потом он участвовал в 1925 году в отпевании патриарха в Донском монастыре. Тогда-то и возник замысел полотна «Реквием». Он был сродни заупокойному «Реквиему» Гектора Берлиоза. Корин писал: «Какое величие! Вот так бы написать картину. “День гнева, день суда, который превратит весь мир в пепел”. Какая музыка! Этот пафос и стон должен быть в моей картине».
В 1931 году Корин писал портрет Максима Горького. Писатель увидел в углу мастерской наброски грандиозного полотна: торжественный крестный ход священников в Успенском соборе Московского кремля.
– Что это? – поинтересовался Горький.
– «Реквием», – не очень уверенно ответил художник.
– Нет, друг мой, название должно определять содержание, а в этом названии я не вижу этого…
– Понимаете, это же все уходит из нашей жизни. Уходящая натура – уходящие люди… Кстати, помните, у Сергея Есенина есть такое замечательное стихотворение «Русь уходящая»?
И Корин продекламировал:
«Я уходящих в грусти не виню,
Ну где же старикам
За юношами гнаться?
Они несжатой рожью на корню
Остались догнивать и осыпаться…»
– Я бы так и назвал картину: «Русь уходящая», – подытожил Горький.
Для пролетарского писателя это было неожиданным…
А потом Горький умер. Коллеги художника по цеху и вчерашние друзья строчили на него доносы в НКВД: «Подготовка Корина к основной картине выражается в эскизах, натурщиками для которых служат махровые изуверы, сохранившиеся в Москве, обломки духовенства, аристократических фамилий, бывшего купечества… и эти тёмные личности явно превращаются <у Корина> в героев, христиан-мучеников».
В газете «Известия» в 1937 году были опубликованы две статьи, в которых Корин поименован «реакционером»: «в его мастерской троцкистско-фашистская нечисть создала лабораторию мракобесия».
Спас Корина русский святой. В 1942 году Павел Дмитриевич по заказу властей создал триптих «Александр Невский» – князь в латах на фоне знамени с ликом Христа. Сталину это произведение очень понравилось.
После войны Корин руководил реставрацией полотен Дрезденской галереи. В разрушенном Владимирском соборе Киева воссоздавал фрески Виктора Васнецова и Михаила Нестерова, за что получил звание народного художника СССР, стал лауреатом Сталинской и Ленинской премий.
А «Реквием» так и остался лишь грандиозным замыслом. Кстати, с годами общая идея полотна претерпела существенную метаморфозу: первоначальный вариант – гибель духовной традиции и подвижников – в окончательной версии превратилась в апофеоз Церкви как вечного и неиссякаемого духовного источника. Соответственно поменялась и композиция. Если в ранних вариантах эскизов конца 1920-х годов Корин – это крестный ход, уходящих в небытие, то на последнем эскизе 1959 года – это прославление духовной силы православных подвижников. И место действия выбрано символическое и главное – Успенский собор Московского Кремля.