- Ладно! Этим займёмся позже, - Дед Мороз резко разворачивается к своему автомобилю и наклоняется к приоткрытому багажнику. – Нас, итак, уже заждались. Вот, держи, - выудив из багажника большую коробку, он протягивает её мне.
- Это что? – с сомнением в голосе кошусь на короб в его руках, так и не решаясь принять его.
- Зачем спрашиваешь? Открой и посмотри, - мужчина сам кладёт коробку на автомобильный капот и тут же открывает её.
- Вау! – непроизвольный возглас срывается с моих, стоит мне взглянуть на содержимое. – Это же самая настоящая корона.
Протянув руки к серебряному кокошнику, осторожно извлекаю его из коробки. Что-то подобное, я уже видела когда-то в старом советском фильме «Руслан и Людмила», правда, в короне актрисы тогда были красные рубины, а в этой голубые самоцветы.
- Так и будешь смотреть на неё? – тихий мужской голос доноситься до моего сознания словно издалека. – Предлагаю уже примерить его, - и, не дожидаясь моего согласия, он сам берёт кокошник в свои руки и водружает его на мою голову, после чего разворачивает одно из боковых зеркал. – Не хочешь взглянуть на себя?
Кивнув в ответ, делаю шаг ближе к автомобилю и тут же замираю как вкопанная. С холодной зеркальной глади на меня смотрит самая настоящая Снегурочка. Кажется, я ещё никогда в своей жизни не выглядела так… Даже самой себе позавидовала. Эх, как жаль, что в обычной жизни нельзя носить такие наряды…
- Ну, что? Готова? – я чувствую горячую руку на своём плече и тут же оборачиваюсь.
- Готова, - глухо выдыхаю я, глядя в тёмно-карие глаза мужчины.
- Хорошо. А то дети уже наверняка нас заждались, - отворачиваясь, выдаёт он.
- Дети? – это слово словно ушат холодной воды, вылитый прямо на голову, приводит меня в чувство. – Какие ещё дети?
- Обычные, - бросает в ответ мой собеседник. Я тут же замечаю в его руках объёмный мешок, который, по всей видимости, тот извлёк из своего вместительного багажника.
- Стоп! Если ты мне не расскажешь, куда мы приехали, я никуда не сдвинусь с места, - грозно заявляю я, воинственно сложив руки на своей груди.
- Тебе что-нибудь говорить такое название как «Клубничная поляна»? – спокойно обращается ко мне мой Дед Мороз.
- Если не ошибаюсь, это наш местный дом малютки, - опуская руки, отвечаю я и тут же оглядываюсь по сторонам в поисках вывески или хотя бы какой-нибудь надписи. – Хочешь сказать…
- Да, мы в «Клубничной поляне», - заканчивает он за меня мою же собственную мысль. – Только, если уж быть точным, это не только дом малютки. Здесь так же находятся дети, которых по каким-либо причинам забрали у биологических родителей, ещё не лишённых родительских прав. И, если на этом все твои вопросы закончились, предлагаю уже зайти внутрь. Как я уже говорил, нас ждут дети.
Словно в подтверждение его слов входные двери административного здания резко распахиваются, являя перед нами высокую женщину средних лет. Увидев нас, она тут же спешит к нам навстречу.
- Виктор Сергеевич! Как я рада, что вы приехали! – в её голосе звучит неподдельная радость. – Дети ждут вас в главном зале.
- Приятно слышать, Валентина Михайловна, - обращается к ней мой новый знакомый. – Предлагаю вам вернуться в зал, а мы с моей Снегурочкой подойдём через пару минут.
- Конечно – конечно! – кивает женщина, даже не взглянув в мою сторону, после чего так же торопливо возвращается обратно к парадному входу.
- Ну что, идём? – обращается Виктор ко мне, стоит Валентине Михайловне скрыться за высокими дверьми.
- Идём, - глухо выдыхаю в ответ. – Кстати, приятно познакомится, Виктор Сергеевич, - мои губы непроизвольно изгибаются в лукавой полуулыбке.
- И мне, - в его голосе звучит непривычная хрипотца. – Правда, я так и не знаю твоего имя, моя Снегурочка.
- Это поправимо, мой Дед Мороз, - моя улыбка становится ещё шире, и я уверена, что в этот самый момент на его левой щеке под серебристо-белой бородой вновь появилась соблазнительная ямочка. – Виктория. Ерина Виктория Сергеевна.
Продолжение