С Катькой мы не виделись лет десять, наверное. Когда-то дружили, не разлей вода были, а потом пути-дорожки разошлись. Она замуж выскочила, а я была полностью в заботах о болеющей дочке. Не до дружбы, короче, было.
А тут зашла она неожиданно в гости с двумя детками, одному лет девять, а второму три годика. Старший сын у нее от первого брака, стеснительный такой, я бы даже сказала неуверенный в себе. А младший бойкий мальчишка, говорливый, мамина гордость.
Видно, что Катя в младшем души не чает. Сынок от второго брака, всеобщий любимец. Старший брат тоже, чувствуется, любит егозу, заботится о нем, помогает башню из машинок строить.
Сидим, на кухне с подружкой, чай пьем, болтаем о том, о сем. Больше, конечно, о своем, о женском - почему с мужем рассталась, как второго мужа встретила, какие теперь отношения с бывшим.
Мальчишки рядом играются. Между делом подходит ко мне старший мальчик, Платон, и просит печеньку, через 10 минут снова появляется с той же самой просьбой.
- Да он у нас м*дак, - говорит Катя.
- Кто? - не поняла я.
- Платон! Вырос весь в папашу своего. Такой же мYдак, как и тот.
Я подняла удивленный взгляд на подругу: "Погоди, он же твой сын, как он может быть мYдаком?"
- Но и его тоже, - отмахнулась Катька, - гены то его. Посмотри, он жрет, как не в себя. Мы просто не знаем, что с ним делать, скоро в дверь уже пролезать не будет. Его ругаешь, а он стоит смотрит с видом умственно отсталого, а через пять минут смотрю - снова точит что-то с таким видом, будто так и надо. Его папаня точно такой же, все как с гуся вода. Плевать на все, что ему говорят.
Сказать, что я растерялась, ничего не сказать. Я просто потеряла дар речи. Честно, я не ожидала. Где та жизнерадостная добрая Катька, веселая проказница с искорками в глазах. Хотя нет, она все такая же жизнерадостная, просто появилось в ней то, чего раньше не было.
Я молчала. Стоит ли воспитывать взрослую женщину? А можно ли вообще объяснить сформировавшемуся, уверенному в себе человеку, что нельзя так с ребенком?
Перед тобой не твой бывший муж, который выпил всю твою кровь, а твой ребенок, никакой не наполовину, а твой, полностью твой.
Если с твоим ребенком что-то не так, то винить нужно только себя. И искать причину. Найти ее и помочь своему ребенку.
Я не знаю, не понимаю, как можно олицетворять своего ребенка с бывшим мужчиной. Чисто научно понятно, что там его кровь и гены, половина во всяком случае, но это твой сын, которого ты растила 9 лет. Растила и вырастила, и теперь ты называешь его мYдаком. И он ест, как не в себя.
А я, твоя бывшая подруга, сижу в полном ауте, не в силах сказать ни слова. Потому что понимаю, что бесполезно. И потому что у меня шок, потому что я тебя знаю всю жизнь, Кать, и я тебя не узнаю.