Часть 4.
Как назло, к назначенному Лукерьей часу, все домочадцы собрались дома, в том числе и зять Пётр. Надо придумать повод. Отлучка в столь поздний час вызовет подозрение, а идти надо обязательно, откладывать нельзя, да и бабка Луша не терпит необязательных людей, второй раз, точно отворот поворот даст. Перебирая коробку с лекарствами, продумывала «план отступления» Мария Яковлевна. Надо найти повод для скандала и удалиться, изобразив обиду, придумала она выход из ситуации. Мотив был. Она давно затаила обиду на дочь, что та без её ведома выкинула её любимые, правда, все в заплатках, давно пылившиеся на полке валенки.
- Нюрка, а где мои старые валенки? – открыв шкаф, делая вид, что, что-то усиленно ищет, окликнула дочь Мария Яковлевна.
- Мама, я кажется тебе уже говорила, что я их выкинула. В таких просто стыдобища на улицу выходить, мать, что люди подумают-то, при том, что Пётр раздобыл для тебя новые кожаные на натуральном меху сапоги, ни у кого таких в округе нет, - добродушно отозвалась в ответ Анна.
- Как так выкинула?! – громко возмутилась мать, вылетев из своей комнаты. – Кто тебе позволил копаться в моем шкафу, да, ещё и без моего ведома выкидывать мои вещи?! – в глазах женщины блестели слезы обиды. – Сегодня значит она валенки выкинула, а завтра мать родную выкинет на улицу! – с этими словами, одеваясь, как говорится на ходу, Мария Яковлевна, наспех покинула дом.
- Анютка, что это был за очередной выкрутас со стороны моей горячо любимой тёщи? – выйдя из зала, обняв, склонившуюся над тазом со стиркой жену, поинтересовался Пётр.
- Петь, не обращай внимания. Она власть в нашем доме мечтает захватить, да всё у неё никак это не выходит, - отодвигая выскочившую прядь волос тыльной стороной ладони, улыбаясь ответила Анна. – Батьку нашего она рано схоронила и пришлось ей в семье быть и за отца, и за мать. Всё хозяйство и нас детей на одних женских плечах вытащила. Закалилась она жизнью, не по доброй воле. Я на её выпадки внимания не обращаю, да и тебе не советую, главное, чтобы между нами лад, да любовь были, - на этих словах она прижалась к мужу, ласково посмотрев в его глаза.
Мария Яковлевна, довольная своей «актерской игрой», потуже затянув платок, бойкой походной направилась к дому Лукерьи. Если бы не проклятая война, то я бы точно выучилась бы на артистку. Была бы второй Любовью Орловой, а может и её бы переплюнула в мастерстве.
Не прошла она и метров 50-ть от калитки, как ни возьми откуда подул сильный порывистый ветер, поднимая от земли в воздух снежные клубы. Луна зашла за облака. Небо резко почернело. Что за шутки погоды, ничего же не предвещало пурги, выругалась про себя ночная путница. Дорогу перебежал черный кот. Она замерла, как вкопанная, а тем временем внутренний голос просто разрывался, крича, обернись и иди обратно домой. Нет. Всё это ерунда, твердо решила женщина и наклонив туловище чуть вперед против ветра, прикрывая правой рукой лицо, отправилась дальше.
Изба Лукерьи стояла на отшибе села. Когда-то на том месте был одинокий хутор, сейчас из сторожил, никто не помнил, кто его основал. Древние старухи, поговаривали, что заложили его староверы, но до подлинно никто не знал. Со временем границы села подошли к хутору, только «природная граница» в виде небольшого леска отделяла два населенных пункта.
С горем пополам Мария Яковлевна добралась до того самого леска. Она надеялась, что он прикроет её от недружелюбных порывов ветра со снегом. Едва она ступила на лесную тропинку, как многолетние ели хищно зашевелили своими заснеженными «лапами», сбрасывая на нежданную гостью тяжелые пласты снега. Ноги проваливались в сугробы, которые не хотели их отпускать из своего снежного плена обратно. Жуть нагоняли громкие, разрывающие вечернюю тишину, вскрики невидимой птицы. В голове пульсировала одна мысль, надо, как можно скорее не оглядываясь обойти проклятое болото. Вода в нем не замерзала и в зимнюю пору. В его округе постоянно стояла тошнотворная вонь. В этом гиблом месте часто бесследно пропадал народ.
Из последних, что есть сил, пожилая женщина, дошла до избы колдуньи. Устало она привалилась к входной двери, с надеждой отдышаться. Однако, этого удовольствия она была лишена, дверь звонко скрипнув открылась во внутрь. Женщина, чуть ли не кубарем перелетев высокий порог оказалась в избе. Как будто нечистая сила дала ей пинка.
Лукерья сидела за столом в окружении свечей перед ней лежала внушительных размеров развернутая книга. При появлении Марии Яковлевны, она не подняла даже глаз.
- На углу лежит сверток, он твой. Отдай и как можно скорее, его содержимое, тому для кого ты его предназначаешь и крепко следи, что бы это не попало в руки другим. Деньги, за мою работу положи ту даже.
Мария Яковлевна, выложила на край стола, три своих месячных пенсии, туго скрученные трубочкой, перехваченные черной резинкой.
- Баба Лукерья, хватит? У меня больше нет, - заискивающе поинтересовалась она.
В ответ прозвучало: - Врешь. Ты только на днях у магазина хвалилась перед местными кумушками щедростью старшего сына Василия по отношению к тебе, тогда ты не лукавили. Ступай от сюда.
Пламя свечей дрогнуло, на мгновение осветив Лукерью, Мария Яковлевна отшатнулась, перед ней возник образ сатаны.
- Поняла, я всё поняла, - схватив сверток, пятясь к двери, охваченная желанием, как можно быстрее покинуть этот дом, участливо прошептала Мария Яковлевна.
- Подожди, ты всё хорошо запомнила?
- Да.
Мария Яковлевна, сама не помнила, как ноги её донесли до дома.
- Мать, где ты ходишь? - обеспокоенно встретила в сенцах мать Анна, приступив отряхивать её от снега.
- Не Ваше дело. Вы передо мной отчёта не держите, и я не собираюсь, - сделав воинственно-обиженное лицо прошагала мимо дочери мать.
Анна недоуменным взглядом проводила мать, подув, надо терпеть, это просто очередной старческий каприз. Её всё кажется, что внимания мы ей должного не уделяем. Поедем на выходные в райцентр купим ей гостинцев и какую-нибудь обновку, может смягчится тогда и сменит гнев на милость. Запирая входную дверь на ночь, придумала выход из ситуации дочь.
Начало здесь:
Продолжение следует.
#дом в деревне #колдовство #мистика #