Сад был пуст и тих. Густая зелень чуть слышно перешёптывалась с лёгким ветерком. Стоило перешагнуть невидимую черту, как отступила холодная сырость, стало жарко настолько, что два приятеля скинули с себя куртки, и спрятали их под приметным кустом странного вида. Листья его, длинные и узкие, росли из корявых, узловатых веток растрёпанными пучками серо-розового цвета. Такой ни с чем не спутаешь.
Они, крадучись и озираясь по сторонам, пробрались почти к самому дому, где со стороны реки стояло то дерево, которое и было их целью. Листья переливались золотом, рассыпая вокруг солнечные искры и мягкий, нежный, едва различимый перезвон. Ветки склонялись почти до земли под тяжестью плодов. Ну, точно яблоки! Только тёплого, густого, тёмного медового цвета.
Садхе восторженно смотрел на это диво, открыв рот и не решаясь дотронуться. Ему никогда в жизни не приходилось видеть ничего подобного. Только, может, слышать в сказках, давным-давно. Каллан такой впечатлительностью не отличался. Толкнув приятеля, он деловито начал обрывать яблоки с веток и, придирчиво осматривая со всех сторон, складывать в мешок.
– Хватит столбом стоять! – прошептал он зло, - не погулять вышли. Рви!
Яблоки просвечивали насквозь. Видны были прожилки и мелкие, тёмные косточки. Садхе потянулся, чтобы достать те, что висели над головой, но, внезапно, отпрянул назад.
– Братишка, тут кто-то шевелится, - опасливо пробормотал он. – Может ну его, эти яблоки?
– Не придумывай. Кто тут может шевелиться такой, чтобы нам с тобой пугаться? Рви быстрее и пойдём. – Каллан хотел уже было вернуться к работе, как, вдруг, тоже замер. В листве действительно кто-то шевелился.
Не сразу можно было разглядеть маленькую золотистую птичку в золотой листве. Но увидев уже нельзя было оторвать глаз. Пёрышки горели ярче солнца, а глазам не было больно. Она опасливо косилась на людей, что её потревожили, но не улетала.
– Какая милашка! – Каллан улыбнулся. – Ну и чего тут бояться? А яблоки и правда не самая ценная вещь здесь. Интересно, сколько нам заплатят за неё.
С этими словами он вывернул мешок, рассыпая добычу. Поймать такое чудо – можно пол жизни о деньгах не переживать. Золото! Чистое золото! Потемнее и с красным по голове и спинке, светлее – на крыльях и грудке, зеленоватое – под горлышком. А хвост похож на бело-золотое облако, на волосы богини, что проносится над землёй в первых лучах зари. Как бы только к ней поближе подобраться так, чтобы не спугнуть…
Каллан протянул руку поближе к птичке, но она не улетела. Только слегка покосилась на него золотисто-зелёным глазом и, немного распушив перья на груди, раскрыла тонкий, изогнутый клювик и коротко, отрывисто крикнула. Будто кто ударил по серебряному колокольчику. Тонко, тревожно. Он разлетелся по всему саду, отразился от воды, от стёкол дома…
– Не нужно, красавица. Я тебя не обижу. Не кричи.
***
Что со мной? Юзо объяснял, что сделает. Но он никогда бы не смог описать, что я буду чувствовать. Я словно падаю, но это невозможно. Стук сердца. Слишком близко, слишком громко. Как заглушить, как успокоить? Не могу! Кажется, что оно сейчас застрянет в горле, и я задохнусь. Нет. Только не паниковать. Но отчего не получается вдохнуть глубже? Чувствую, как лёгкие чуть не разрываются от боли. Перед закрытыми глазами пляшут тёмные пятна. Не спрятаться, становится только хуже. И что-то мешает.
– Тише. Тише, Друг. Осторожнее. – Голос мягкий, знакомый. Но звучит как-то странно. – Это я, Юзо. Дыши тише, ещё тише. Вот так. Не открывай пока глаза.
Движение рядом. Нужно слушаться голоса. Очень медленно делаю вдох. Прохладный воздух заполняет лёгкие и… Сопротивление. Так вот, что это значит. Больше нельзя, это предел. Выдох. Ещё раз, и ещё. Сердце теперь не выпрыгивает из горла. Перед глазами уже не тёмные круги, а странный серо-розовый мрак. Прохлада как ветерок, который пробегает по едва затянувшейся ране. Но рана – всё тело. Наконец понимаю, что на глазах лежит рука. И вот что непривычно. Лежу на спине. В жизни так не делал. Где…
– Конечно их нет. Уж прости, но людям крылья не положены, - Волшебник говорит это мягко, с улыбкой. Она чувствуется в голосе. – Ты не волнуйся, сейчас ещё минутка, и можешь посмотреть вокруг. Только не пытайся встать.
Он убирает руку и отходит своей тяжёлой, старческой походкой, слегка шаркая подошвами мягких туфель. Глаза я открывать не тороплюсь. Исследую того, кем мне предстоит быть. Медленно провожу языком по зубам и нёбу. Всё совсем другое. Ловлю запахи. Их стало меньше. Сжимаю и разжимаю пальцы на чём-то мягком и… пушистом? Уголки губ непроизвольно вытягиваются и приподнимаются. Улыбка? Прислушиваюсь к ощущениям в мышцах и в сознании. Оно тоже изменилось. Стоит мне подумать о каком-то движении, как оно выныривает из глубины…
– Я немного помог и дал несколько подсказок. Теперь часть тебя знает всё необходимое, чтобы было легче освоиться. Это займёт несколько минут. Может осмотришься?
Его нельзя не послушаться. Как только открываю глаза серо-розовое марево сменяется полумраком, слегка подсвеченным яркими всполохами. Неловко приподнимаюсь, опираясь на руки. Конечно ничего не изменилось, всё, по-прежнему, на своих местах. Камин, в котором догорает пара поленьев, древний письменный стол, кресло, высокие, до потолка, книжные шкафы у стен. Ковёр из сшитых вместе волчьих шкур щекочет кожу на запястьях. Но все предметы словно потеряли часть себя…
– Правильно, ты не видишь всего отражённого от них света. Человеческое зрение не так совершенно, как твоё природное, и здесь уже ничего нельзя поделать. – Юзо со вздохом присел рядом. – Оденься, я принёс тебе вещи. Прости, что нашёл. Моя одежда была бы тебе маловата.
Странно натягивать на себя что-то. Но в одежде – чужой и непривычной, – я чувствую себя лучше, не таким беззащитным. Осталось только подняться на ноги. Поймать равновесие оказалось не так просто, но снова помог Юзо. Теперь могу оценить, что стоя я выше волшебника на голову, если не больше. Что не мешает ему меня поддерживать.
- Хочешь посмотреть, что у нас с тобой получилось? Только не кивай. И не нужно мысленно. Попробуй сказать.
Как?! Холодок по спине, снова перехватывает горло.
– Расслабься. Ты всё знаешь.
Я знаю, знаю. Судорожно пытаюсь найти ответ. Наконец мне удаётся выдавить из себя еле слышное: «Да».
С видом мастера, глубоко удовлетворённого своим творением Юзо подводит меня к зеркалу. Это не я. Совершенно ничего общего.
– Я ничего не придумал. Ты такой как есть. Правда мне казалось, что ты должен выглядеть старше, но, признаться, я не очень хорошо представляю себе соотношение между возрастом дракона и человека. А может твой вид вообще не имеет никакого отношения к возрасту. Присмотрись.
Не остаётся ничего, кроме как послушаться совета. С сомнением встречаюсь взглядом с отражением. Совсем другие глаза. Не жёлтые, а каре-зелёные, с человеческим зрачком. И они – мои. Но радость от узнавания себя рушится в пропасть вместе с сердцем. Крик. Оттуда, где я оставил её…