Вернувшись из роддома, Соня вручила матери пищащий комок, укутанный в байковое одеяльце.
- Нате, байстрючку свою. Хотели, воспитывайте, - сказала недовольно девушка. И не обращая внимания на жалобный плач дочери, направилась на кухню, где преспокойно уселась за стол и начала наливать себе в кружку чай.
- Ты бы хоть ребенка раздела, - сказал вошедший мужчина и грозным взглядом зыркнул на дочь.
Игнорируя слова отца, Соня соорудила себе бутерброд. А затем демонстративно его откусив, стала медленно пережевывать.
- Соня, я с кем разговариваю? - не выдержал затянувшейся паузы мужчина.
Девушка подняла на него свой отрешенный взгляд и безразлично ответила, - я её не собиралась рожать, это вы настояли. Мне она не нужна. Хотите, воспитывайте, а хотите в мусорку, выбросьте.
- Мать, ты только послушай, что она говорит, - от возмущения мужчина побагровел, - в мусорку! Представляешь? Родного ребенка!
В кухню вошла Ирина Сергеевна, мама Сони, и присев на край табуретки, спросила, - дочка, у тебя совсем совести нет? Ты посмотри на нее, маленькая, беззащитная такая. Она же не виновата, что отец не захотел принимать участия в ее жизни. Но ты же родная мать. Неужели у тебя совсем к ней нет ни любви, ни жалости?
Соня ухмыльнулась, а затем разразилась яростным криком, - да Сережа бы меня никогда не бросил, если бы не она. Это вы во всем виноваты, что не дали мне сделать або*рт и эта..., - она кивнула в сторону комнаты, - а он по другому хотел. На ноги встать сначала, хоть чего-то в жизни добиться.
- Ты сама то слышишь о чем, говоришь? - не выдержав, мать тоже повысила голос, - если бы хотел, то работал, стремился к чему-нибудь. А он день-деньской со шпаной у подъезда сидит. Кроме пи*ва и си*га*рет ничего ему в жизни не нужно. И ты такая же выросла, далеко не ушла. Ни учиться, ни работать. В постель когда, с охламоном своим ложилась, нас не спрашивала. А тут або*рт. Да этот ребенок, может единственным будет в твоей жизни. Мало ли что, потом стала бы локти кусать, да поздно. Кто знает, как там абор*ты эти делают.
Насупившись, Соня глядела на мать и молчала.
- Думаешь нам с отцом легко? Тоже поди жизнь не сахар. Из деревни в город перебрались, работали, учились. Ты родилась, по очереди у кроватки твоей по ночам сидели. Ни бабушек, ни дедушек рядом не было. С копейки на копейку перебивались. Но у нас даже мысли про або*рт никогда не возникло.
- Ага, тяжело, - Соня шмыгнула носом, - вас вон двое, а я одна. Так и слышу, как во дворе её будут дразнить байстрючкой.
- Дочь, - вмешался отец, - как это ты одна? А я, а мать? Разве, думаешь, мы не поможем? А тех Сережек, да сколько будет ещё таких. А тут плоть и кровь твоя, без отца пол беды, а без матери и вовсе худо. Звери и те, своих детей никогда не бросают.
Девушка тяжело вздохнула. Она и сама прекрасно понимала, что с Сергеем у нее будущего нет. Ну какой из него муж, а тем более отец, но разве сердцу прикажешь?
Она встала и молча вышла из кухни.
- Ребенок, конечно не виноват, - рассуждала она, с горем пополам разворачивая притихший комочек, - но у меня даже собаки или кошки никогда не было, и я вообще не умею ни о ком заботиться, а тут - новорожденный ребенок!
Всё её недолгое бытие в этом мире родители ухаживали за ней, опекали, пылинки сдували, несмотря на ни на что. Она воспитывалась в любви, тщательно оберегаемая от горестей этого мира. Но случилось так, что в конце концов Соню понесло, она забросила учебу, связалась с парнем из плохой компании и в последствие от него забеременела.
Прошло какое-то время , но отношение к дочери Соня не изменила. Ночью, будто специально, игнорировала плачь ребенка. Нехотя вставала, разбуженная одним из родителей, и кормила дитя.
- Соня, как малышку назовем? - спрашивала Ирина Сергеевна, - месяц почти прошел, а она у нас до сих пор безымянная.
- Хоть тапком ее назовите, мне все равно.
Мать пожала плечами, - смотри, как бы потом не пожалеть о таких страшных словах.
Женщина до сих пор не могла поверить, что дочь может вот так запросто отказаться от родного дитя и бросить его на произвол судьбы. Ночью, вместе с мужем, молила у Бога, дать дочери ума и материнского чувства.
Но Соня и в этот раз осталась невозмутимой, просто фыркнула на слова матери и уткнулась в экран телефона.
В те часы, что родители отлучались из дома, девушке приходилось ухаживать самой за ребенком. Та влюбленно смотрела на мать, смешно ища губами в воздухе её гру*дь.
- Что, байстрючка, жрать охота? - однажды услышала Ирина Сергеевна, вернувшись нежданно из магазина.
- Какая ж она байстрючка? - сердито сдвинув брови, спросила у дочери женщина, - Алёнка она. Алёна Евгеньевна.
- В смысле Алёна? В смысле Евгеньевна? - удивленно уставилась Соня на мать, - кто вам, без ведома моего, право дал ей имя давать.
- Ты же сама говорила, хоть тапком ее назовите, тебе все равно. А у меня начальница Загса знакомая. Раз тебе она не нужна, то пусть нашей дочерью будет. Надеюсь у нас с отцом хватит сил ее воспитать.
- Это как? Эээ.... А в свидетельстве в графе мать кого записали?
- А не все ли равно? - ответила женщина и тут же подмигнула улыбающейся внучке, - даже, Алёнушка? Вот подрастешь, и сама разберёшься, где мать.
Соня долго сидела и обдумывала слова матери.
Милый её, что клялся в вечной любви, давно забыл к ней дорогу. А как-то, уже после родов, она встретила его с другой. Он сделал вид, что её не заметил. И впоследствии ни разу не позвонил. Получается плюнул ей в душу, ушел, оставив с проблемами одну.
При упоминании о бывшем, Соню аж передернуло.
- Может мама права? - она тяжело вздохнула, - ну что для меня теперь он, раз в его жизни нет мне места? Я же женщина, я справлюсь наверняка.
***
- Соня, беги скорей сюда, - позвал дочь Евгений Филиппович.
- Что там у вас? - спросила запыхавшаяся девушка, влетая в зал.
На полу, на расстеленном старом одеяле, среди игрушек сидела раскрасневшаяся Аленка, пытаясь стащить с себя носок.
- Она сидит. Видишь? Во дела! Сама сидит.
- Папа, а ей разве не рано?
- Ты чего? Ребенку семь почти. Наоборот запоздали.
Он улыбнулся и добавил, - ты не могла бы выручить меня? Посидеть с ней.
Соня согласно кивнула.
- Я быстро, только ей поесть наведу. Мать с утра обалденный супчик сварила, - сказал мужчина и обратился к внучке, - сейчас, родная, дедушка тебя покормит.
- Пап, а можно я?
- Конечно доченька, конечно. Супчик с хлебом ей разомни и мясца немного.
И когда Соня скрылась на кухне, мужчина мечтательно проговорил - кажись просыпаться стали материнские чувства. Ой, Аленка, нутром чую дело пойдет.
В это время на пороге появилась Соня. Аленка, словно вняв словам деда, включилась в игру и протянула к матери свои ручонки. Впервые за долгое время, Соня не фыркнула, не оттолкнула, а спокойно взяла на руки дочку и вместе с ней отправилась на кухню, где на столе стояла подготовленная для нее тарелка с супом.
- Ложечку за бабу, - протянула девушка к ребенку ложку, - вторую за деда.
В дверях появилась Ирина Сергеевна.
- А что это вы тут без меня делаете? - удивленно спросила она.
- Мать, Аленушка наша села сама, представляешь! - распалялся Евгений Филиппович, расхваливая внучку.
- Ммм. Какая молодец, - женщина вопросительно кивнула в сторону дочки.
- Пойдем в комнату, не будем отвлекать девчонок от трапезы.
- Видно Бог услышал нашу мольбу, - сказал мужчина, когда они остались одни, - сама напросилась покормить Але...
Евгений Филиппович не успел договорить, как из кухни раздался дикий вопль. Переглянувшись с женой, они ринулись туда.
Посреди кухни с Аленкой в руках стояла бледная Соня. Ребенок, пытаясь ухватиться за воздух, отчаянно вбирал ртом кислород, но у него это не выходило. Глаза девочки стали закатываться, а лицо приобретать синеватый оттенок.
- Мамочка, пожалуйста, помоги, - истерично кричала Соня, - она подавилась.
Не зная что делать, мужчина и женщина лишь растерянно хлопали глазами.
В голове с бешеной скоростью сменялись идеи, - скорую вызвать? Нет, не успеют. Похлопать по спине?
Соня собралась и отбросив всю панику, перевернула дочку и взявшись за маленькие ножки, с силой тряхнула. Что-то выскочило изо рта ребенка, Алёнка глубоко вдохнула, затем начала свободно дышать. А на лице её засиял привычный румянец.
- Папа, возьми, - Соня передала отцу дочь и бессильно опустившись на пол, зарыдала.
- Доченька, ты чего? - наклоняясь к Соне, встревоженно спросила Ирина Сергеевна.
- Мама, она ведь могла умереть.
До конца не придя в себя после случившегося, мать потрепала дочь по волосам, - все позади уже, глупая. Радоваться нужно. Ну что же ты плачешь?
- Я чуть её не угробила. Разве из меня получится настоящая мать? - Соня снова разразилась плачем, - что я смогу ей дать, если даже элементарного не смогла, просто накормить?
- Дочка, да разве это беда? Научишься. Обязательно научишься, а мы тебе в этом поможем. Все ещё завидовать станут, какая из тебя получится мама.
- Сонька, да ты чего? - Евгений Филиппович тоже опустился рядом с дочерью, - ты посмотри на Аленушку, какими влюбленными глазами она смотрит на тебя.
Ребенок протянул ручонки к матери и с невероятной нежностью обнял ее за шею, отчего на глазах Сони вновь выступили слёзы.
- Ма, - пролепетала Аленка и, словно что-то понимая, заглянула в Сонины глаза.
- Женщина, родившая ребенка, не становится матерью, пока не исполнит своей святой обязанности - вырастить его и воспитать любой ценой, даже ценой собственной жизни, - произнес мужчина и передал дочери ребенка, - ты только что смогла доказать, что из тебя выйдет прекрасная мама. Ты сделала то, чего мы не смогли. Поддавшись паники, мы растерялись, а ты нет, чем спасла Аленке жизнь.
И так они сидели на полу. Плакала Соня, плакали ее родители, поочередно обнимая беспомощную слабенькую кроху. И девушка дала всем честное слово, что станет настоящей матерью для Алёнки, и всю свою любовь, до последней капли, отдаст этому голубоглазому комочку.
- Нет, никакая она не байстрючка, она моя, и только моя, - прошептала девушка и ласково прижала Алёнку к груди, уткнувшись в пушистые волосенки.
С уважением и любовью к вам, ваш канал Всегда Разная 💖.