После того, как поздний гость ушёл, Маша убирала со стола и пыталась понять, что́ именно так беспокоит её. Какая-то фраза, или даже несколько фраз, сказанных Романом Александровичем, казались ей странными даже на фоне всей удивительной ситуации.
Однако и выпитое вино, и усталость, и волнение, связанное с разоблачением Осетрова, не позволяли Маше сосредоточиться как следует.
Озарение пришло во сне, прямо среди ночи, в так называемый "час волка" - в половине четвёртого.
Распахнув глаза, Маша включила ночник и вперила взгляд в потолок. Где-то там, выше, спит Роман Александрович. Или тоже не спит, а мучается загадками? А может, мысленно сетует на непонятливость, тугодумство и толстокожесть Маши?
Ведь он пытался сказать ей о своих чувствах, вот в чём дело!
"Редкое везение, я даже поверить не мог".
"Удивительно, как расщедрилась судьба".
"Только дело-то ведь совсем не в музыке".
Уфф... Ну и ну! Интересно, и как давно это началось? Судя по первым двум фразам, раньше, чем Осетровы переехали в этот дом. Значит, ещё тогда, когда они встречались в офисе Альфреда, так получается? А ведь она, Маша, ничего такого не замечала. Считала Осетрова типичным скучным и нудным буквоедом, сухарём.
А он, выходит, считал её равнодушной инопланетянкой? Интересно получилось. Тот случай, когда оба попали пальцем в небо, но от этого ситуация стала лишь ещё более интригующей и волнующей.
Маша так и не смогла больше уснуть, зато приняла к наступлению утра ряд судьбоносных решений.
Едва дождавшись начала рабочего дня, Маша позвонила в салон красоты. К счастью, у мастера, к которой всегда ходила Маша, следующая среда оказалась рабочим днём, и запись была открыта.
Итак, на среду Маша не будет брать заказы, как делает обычно, а полностью посвятит этот день себе.
Воскресный день прошёл тихо-мирно, а в понедельник вечером, когда Маша вернулась с работы домой, прибыл посыльный и принёс совершенно потрясающий букет. К букету прилагалась карточка, заполненная уже знакомым почерком.
"Это лишь микроскопическая часть того, что может сделать мужчина, а не глупый подросток. И это то, что я должен был сделать намного раньше".
Подписи, конечно, не было, да и кому она нужна? И так всё ясно, как божий день.
Маша прижала ладони к пылающим щекам. Кажется, Роман Александрович признаётся ей в любви, а она в восторге от происходящего. Теперь "глупым подростком" чувствовала себя Маша. Ей казалось, что подобные чувства и ощущения она переживает впервые.
- С чего ты взял, что мне не понравилась эта "глупая детская игра?" - вслух сказала Маша. - С чего ты взял, что она закончилась? А меня ты спросил, или решил всё в одного? Может, я хочу продолжения?
Маша погладила кончиками пальцев цветы, которые поставила в вазу.
- Хотя и "поступок мужчины" восхитителен, - Маша тяжело вздохнула, глядя на букет.
Она прекрасно понимала, чего боится Роман Александрович, и почему он такой нерешительный. Понимала также, что её жизнь не станет прежней. Маша приняла ряд решений, которые станут переломными, кардинально изменят ситуацию и всё существование Маши, её идеалы и принципы.
Никто её к этому не принуждал. Она сама захотела этих перемен. Неужели Варя оказалась права? И Маша встретила того самого мужчину, для которого ей хочется рожать детей?
Точнее, не встретила, а "увидела". Он давно был рядом, но она не смогла разглядеть его, даже не пыталась. А может, в этом и был замысел судьбы? Сначала Маша должна была пройти "испытание детьми"? Привыкнуть к Лике и Фёдору, по-настоящему прирасти к ним, прикипеть? А уже потом выйти на новый уровень отношений с их отцом?
В среду Маша пошла в салон красоты прямо с утра. Она прекрасно понимала, что волосы будут выглядеть ужасно после того, как мастер снимет дреды. Необходимо было подстричь концы волос, провести ряд лечебных и укрепляющих процедур. Результат многочасовой борьбы оказался не таким уж плохим. Причёска теперь была почти такая же, как у Лики, - каре, - только "родные" волосы у Маши потемнее, каштановые, а не светлые.
Пирсинг и наращенные ресницы Маша сняла сама, ещё накануне вечером. Вернувшись домой из салона, Маша занялась приготовлением ужина. Когда всё было готово, накрыла журнальный столик, сервировав его на две персоны. Достала вино и два бокала. Вернувшись из душевой, надела простое домашнее платье и остановилась перед зеркалом.
Из зеркала на неё смотрела совсем юная незнакомка с пылающими щеками и огромными испуганными глазами. Прикинув, когда Лика и Фёдор точно лягут спать, Маша включила стереосистему.
Не слишком громко, - так, чтобы не потревожить детей. Она была уверена, что тот, для кого предназначен "концерт", услышит и поймёт всё так, как надо.
Репертуар сегодня был новым и не характерным для Маши: Моцарт, Бетховен и Вивальди.
Звонок в двери раздался даже раньше, чем ожидала Маша, - через пятнадцать минут.
Маша посмотрела в глазок, выдохнула и открыла двери.
Увидев её, Осетров на несколько секунд потерял дар речи. Потом губы его дрогнули, он вошёл, закрыл за собой двери, снял очки, положил их под зеркало в прихожей и шагнул к Маше.
- Маша... - только и смог сказать он прежде, чем они начали целоваться, как безумные.
Окончание здесь: