– ...Куда это ты направилась? – подозрительно спросил Тимур.
– А ты меня что, удерживать будешь?! От одного, получается, вырвалась, чтобы...
– ... да нужна ты мне больно! Странная ты очень, – отошёл он, спохватившись, что и правда перекрывает проход.
– Почему это я – странная?
– Ты одета как... как... мучнистая роса!
– Что??
Страх у Любы быстро сменился обидой. Так её ещё не обзывали!
Тимур и сам не был образцом высокой моды, в своих спортивных штанах и застиранной майке.
И Люба тихо заплакала.
Что за невезуха?
– Ты, это, не плачь, – неуклюже заговорил он. – Я тебя не хотел обидеть. Он подошёл и неумело понажимал пальцами по её плечу.
– Ты сказал, что я мучнистая... – всхлипнула она.
– Ну, замученная, я имел в виду! Ты хоть слезу выдала, а то я думал, ты уж только с кислым лицом можешь ходить...
– Я такой не была... Вообще-то, я весёлая...
Любу немного расслабили его слова. Стало понятно, что Тимур зла не желает.
– Вижу, какая весёлая.... Ладно, проехали. Люба, ты ведь ошиблась? Верно?
– Ещё как! – сказала она, имея в виду свою неудавшуюся жизнь.
– Ты не к моему бате ехала. И дочки у него никакой нет. Я с мамкой вчера переговорил. Скажи мне точно имя человека, к которому ты ехала.
– Дядя Саша.
– У нас тут дядь Саш в каждом дворе по три штуки. Фамилия есть?
– Улька Якушева! Значит и он – Якушев! – обрадовалась она очевидному.
В глазах Тимура вспыхнула догадка.
– Дядя Саня, что ли? Что ж ты раньше...
Тут в калитку постучали.
– Тимур! Верни мою гостью! – послышался бас с хрипотцой.
– Так я её не держу, – проворчал он. – Забирайте.
Зашёл Улин папа, осмотрелся.
Он был такой, как Уля и описывала: усач с чёрными бровями, похожий на... пожилого грузина!
– Ну, привет, что ли, пропащая! А что глаза такие испуганные? Не обижал тебя Тимур?
Люба помотала головой – "нет".
– Пойдём, девочка, – с добротой позвал он.
– Я провожу, – метнулся за ними Тимур.
– Ты лучше порядок в отцовском доме наведи. А дорогу я сам найду.
– Да когда ж мне наводить? Я дом строю, нам с мамой...
– Ты расстроился?
– А с чего мне расстраиваться? – ответил он, с вызовом глядя на Любу.
– Я про дом твой сейчас.
– А! Вы об этом! – смутился он. – Ну, так. Пристроил кой-чего...
– Когда батю выписывают?
– В субботу, дядь Сань.
– Спасибо за приют, – распрощался он.
Люба и дядя Саня направились к выходу.
Якушев обернулся на Тимура.
"Хитрец, – подумал он. – Видать, понравилась ему Люба!"
… Девушка шла за дядей Саней, и лишь один вопрос её заботил.
У него что, течёт в жилах грузинская кровь? Улька – натуральная блондинка…. Как такое возможно?
Если честно, этот человек был сегодня главным удивлением дня...
– Мама называла меня только Сандро. Она что-то унесла с собой в могилу. Ух, отец меня недолюбливал! – ответил он на непрозвучавший вопрос, добродушно засмеявшись. – Я человек мира, Люба. По паспорту Александр Павлович Якушев, но по мне ведь не скажешь? – улыбнулся он в усы. – Внутри я грузин. Вернее, пепел от горячего грузина… Остепенился. Наслаждаюсь философией одиночества.
Зови меня дядя Саня, потому что я – Сандро.
– Знала бы я раньше эту историю, не постучалась бы в другой дом...
– Жаль. Спился Тимуркин отец, мой тёзка. Бывшая жена сдала его в больничку.
– Он, получается, пьяница из Бухалово? – уточнила Люба.
– Точно, – оценил каламбур дядя Саня.
– Сейчас придём, я тебя накормлю. Только, ты мне сначала всё расскажешь, как тебя угораздило связаться со Стасиком.
Они пришли в чистый дом дяди Сани. Золотые руки!
Всё на месте, всё по делу.
– Вопрос можно? – поставила сумку Люба.
– Только, не глупый.
– Это какой?
– "Дядя Саня, я вас не потесню?" – тонким голоском пролепетал он и тут же возмущенно пробасил: "Ещё такое спросишь, обратно к Тимуру иди!"
Люба рассмеялась.
Даже в шутке он отправил её не к Стасику, а к Тимуру!
– Тогда, два вопроса. Уля сказала, что у вас есть пёс. Где он?
– Во дворе.
Глаза Любы увеличились вдвое. Чтобы она собаки не заметила?
Вышла проверить.
– Где?
– Значит, в сарае на фуфайке спит, если во дворе нету. Рубик уже старый, ничего не слышит.
– А почему вы телефон не брали три дня?
– Я его в реке утопил. Поэтому, на ужин будет рыба! – торжественно объявил он.
– У меня сейчас рушится всё, что я надумала о вас за три дня!
– Не надо надумывать. Надо знать и анализировать, девочка. Не исключено, что мы поедем в город, дела твои решать.
– Вам есть до меня дело?
– Вах! – оскорбился он. – Улькина подруга – моя личная печаль.
Люба снова улыбнулась.
Она начала расслабляться в его теплом обществе. Надо Ульку поблагодарить за него! Лучшая терапия!
– Люба. И запомни правило. Носы не вешаем, а то будем ужинать за разными столами. Я от этого уехал.
– За какими заразными столами? – не поняла она.
Тут его от смеха чуть не сложило.
– С тобой не соскучишься!
– Спасибо, вы меня так поддерживаете, – вдруг растрогалась она.
– Не за что, пока.
Как в чудесной сказке про самобранку, на столе дяди Сани появилась жареная рыбка, картошка с укропом, лук, наливка из облепихи…
– Выпей, девочка.
– Я не пью.
– Разговор не получится. Давай.
Она послушалась.
– …Папа женился на Наталии.
Она молода, меня восприняла, как помеху, и стала выдавливать из семьи.
Папа стал общаться со мной меньше. Он много работает, у Наталии есть всё. Папа и про меня не забывает.... Но это выглядит, вроде как он откупается.
Когда я это поняла, нашла себе первого попавшегося парня – Стасика.
Я обижалась на отца, мы скандалили. А Стасик выглядел его спокойной противоположностью.
Это и послужило поводом, чтобы я пожелала папе с Наталией счастья, а сама расписалась и ушла...
– Что, ты и на свадьбу родного отца не позвала? – его бровь чёрным кустом взметнулась вверх.
– Мы просто расписались в тот день. И пофотографировались.
Дядя Саня молча сидел, думал.
– На эмоциях, значит, поступила.
– Да.
Люба понять не могла, чем дядя Саня так располагает?
Почему отсюда не хочется уезжать?
– Накопления есть? – выспрашивал он.
– Есть немного. Папа переводит…
– Любит тебя, значит.
– Я так-то работаю, сама зарабатываю, – вскричала она.
– Тише, тише. Понял. На работе своей что сказала?
– Наплела, что срочно надо уехать...
И тут телефон Любы завибрировал. Это был Стасик. Он названивал уже раз десятый, а она не отвечала.
– Он? – догадался дядя Саня.
– Он.
Люба снова сбросила звонок.
Они выпили ещё по одной.
– Он вообще сейчас не в курсе, где ты?
– Я написала сообщение, что "наша встреча и совместная жизнь были ошибкой. Прощай."
– Лирика. Искать начнёт.
– А кем вы раньше работали?
– Безопасником при одном крупном управлении. Тебе что, Улька не рассказала? – удивился он.
– Ну… тут вопрос стоял, не кем вы работали, а у кого переждать…
У Улькиного папы оказалось надёжнее...
Дядя Саня засиял.
– Люба. Я с Улькой переговорил. Она мне охарактеризовала твоего Стасика.
– Полагаю, не в лучших тонах…
– Не в лучших, – согласился он.
– И знаешь, каков мой мягкий вывод? Он ублюдок.
Люба хотела бы возразить, но молчала.
– Я Ульке доверяю, она разбирается в людях. Но, я ещё по своим старым связям проверил данные.
Сердце Любы застучало в нехорошем предчувствии.
– Я кое-что узнал про Стасика.
********************************
Друзья, если Вам понравился рассказ, не забывайте ставить лайки! Пишите отзывы, подписывайтесь на канал
Тут у нас душевно.
С теплом, Ольга.