История шестнадцатая
На календаре было первое октября. Вчерашний лист с сентябрём Трофим оторвал и выбросил.
Световой день сократился, темнело всё раньше.
Заняться Ильясовым было чем, но не было желания.
Каждый год одно и то же! Готовь двор к зиме, растения укрывай, посадки удобряй.... Надоело!
Хотелось смены обстановки.
Хорошо хоть, Зинка Бастилия пригласила Ильясовых третьего октября на свой день рождения!
Ожиданием и жили.
Придумывали, что Зинке подарят, что наденут. В общем, оживились, в предвкушении праздника.
Галка совсем недавно преодолела "дождливую хандру", и теперь не могла наговориться с Трофимом.
Ну, как, наговориться. Ей от него всё время что-то было нужно.
... Ильясов с сосредоточенным видом ползал по полу.
– Что ищем? Вчерашний день? – прицепилась Галка по принципу "не проходите мимо".
– Сегодняшний ноготь! Отскочил, не пойму, куда!
– Ты его не оставляй, Трофим, ищи получше! Не то воткнётся твоя рогатина ко мне в ногу, при таком освещении-то. Придется ампутировать!
– Язык тебе надо ампутировать, Галка! И давно!
– Мне-то? А сам не видишь, как тускло дома? Очки Колькины нацепил, чтоб лучше видеть! Тьфу! А лампочку поярче купить не пробовал?
– Галка! Замолчи свой рот, раз не смыслишь ни-чё! Может, я добро наше берегу от посторонних глаз!
– Каким образом? Чтоб я научилась в потёмках видеть, как наша Сера, и начала сама себе фосфором подсвечивать?
– Уух, шельма ты, Галка!
– Трофим. У нас лампочка в холодильнике ярче горит, пока ты этот свет экономишь!
– А мне тот свет экономить? Я туды ещё не собираюсь! – огрызнулся он, так и не найдя ногтя.
– Фонарь возьми! Мож совесть свою найдешь под диваном...
– Пыль там одна, с такой женой, которая языком метёт хорошо, а метёлкой не очень!
Трофим был готов Галку придушить, припомнив стихотворение классика, "души прекрасные порывы", но в этот момент к ним в калитку постучались.
– Кого там притащило? На твой щебет, Галка, опять все камышовские птицы слетелись?
– Ау-у-у! Какие птицы? Два часа дня-я-я! Люди по делам ещё ходют! А при лампочке 60 Ватт у Трофимушки всё время вечер!
– Если ты, Галина, не уймесси... я... тебя...
– Выключи свет, авось светлее станет!
*******************************
... В этот недобрый час явилась к Ильясовым всероссийская переписная комиссия...
Галка так замучила Трофима тусклой лампочкой, что он заранее был настроен к ним враждебно.
Трофим знал, что они придут. Объявление видел.
Их было трое: Белое пальто, Бордовый плащ и Красная шапочка.
– Ваш паспорт можно? – спросила Белое пальто.
– Недавно ж нас переписывали.
– В 2010 году? Какое же это "недавно"? Одиннадцать лет уж прошло, – возразила Бордовый плащ. – Вам надо будет ответить на вопросы. Готовы?
Красная шапочка всюду следовала за старшими товарищами.
Трофим отвёл жену в сторонку и горячо зашептал:
– Галка, ни-чё им не говори! Слыхала, как нынче пенсионеров облапашивают? Про теорию заговора слыхала? Думаешь, помогут они нам? Шиш! Мы сами выплывать должны, на своих резервах!
– Так ты поэтому лампочки не менял? Переписи ждал? –она закрыла рукой рот.
– Догадалась, наконец-то! Я знал, что энти, из госструктур, шнырять будут, наше добро пересчитывать! Близнецам так и наказал, чтобы ни в чём не признавались. А то начнут приятными голосами: "А сколько у вас комнат, да сколько у вас пенсия..." А потом подселют к нам уголовника или скажут, что пенсия слишком велика! Галка! Молчи, прошу тебя, как... соратника.
Она, уяснив наставления мужа, встала в молчаливую стойку, словно, половник проглотила, черпаком вверх.
Трофим уселся, по-хозяйски, за стол, усадил комиссию, и сказал, что готов к опросу.
Они достали бланк.
– Вот, умели бы вы на Госуслугах ориентироваться, сами бы давно заполнили анкету. А так...
– А так вам, дармоедам, работать пришлось? – обозначил Трофим позицию, что с ним легко не будет.
– Вот! Поэтому нас и трое, девочки, – приглушённо сказала Бордовый плащ соратницам. – С этими Камышами постоянно проблемы при переписи возникают!
То маньяки, то пьяницы, то скандалисты, то мужики сматывают счётчики....
– Вы, надеюсь, не попадаете под эти категории? – обратилась она к Трофиму.
Ильясов вздохнул, потому что лишь "маньяка" можно было исключить из списка.
– Стопроцентно – не попадаю.
Пусть думают, что хотят, на эту фразу. Её по-разному можно прочесть.
– Ваше имя? – спросили государственные тётки.
– Василий Пастухов.
Галка закашлялась, услышав имя своего первого мужа, который утоп сорок с лишним лет назад. Она страшными глазами глянула на Трофима, но он был невозмутим. Решил играть "по-тяжёлой".
– Паспорт свой дайте.
– Либо с моих слов пишите, либо ни-чё больше не скажу.
– Ладно... – растерялась переписчица. – Дата рождения?
– 11 октября, год забыл.
Галка подумала: "Ну хоть бы признался, что в апреле рожденный! Так-то уж лихо брехать – зачем?"
– Дети?
– Нету. Маленьких.
– Водопровод есть?
– Есть.
– Телефон стационарный есть?
– Пусть он в стационаре остаётся.
– Машина есть? – спросила Белое пальто.
– Естественно. Три. И яхта за забором валяется, ждём наводнения. И частный самолет в амбаре сохнет, только покрасил...
– Хорошо, когда люди с юмором, – даже не улыбнулась Бордовый плащ.
– А сколько комнат в доме?
– А вы что, ночевать у нас собираетесь? – спросил он. – Одна!
– Не собираемся мы ничего! – вспылила Красная шапочка. Ей надоело, что Трофим грубит коллегам. – А что это ваша жена всё время молчит?
– А она глухонемая!
Галка снова закашляла.
– На инвалидности находится?
– Мы не обращались. Меня и так все устраивает, – сказал Трофим. – Язык у ней ампутирован. Болтала много. Позвал соседа, решили проблему.
Комиссия с недоверием посмотрела на Ильясова.
– Не мной ампутирован, если что. Всё было культурно. Собака откусила. Ешо вопросы есть?
Женщины переглянулись и сдвинули табуретки поближе друг к другу.
– Хозяйство у вас есть?
– Гал, прости, но они сами захотели увидеть моё хозяйство. Оно есть, и довольно большое! Смотрите, – сказал Трофим, и начал медленно расстёгивать ремень на штанах...
Что тут началось!
Комиссия с визгом рванула к выходу, перегоняя друг друга. Втроём вывалились на улицу, завели машину и спешно покинули страшный дом, под лай всех камышовских собак!
*********************************
На "отдышаться" комиссии понадобился день.
Второго октября они обошли несколько дворов и явились к Эттам.
... Генка свято помнил наставления Трофима: "Ни в чём не признавайся, как зовут, сколько лет. Много тебе государство помогло? Нет!
Ни слова правды не говори, паспорт не давай. Не имеют они права требовать. И Ленка пусть тожа молчит. Предупреди её."
– ...ваше имя, – начала опрос Белое пальто.
– Дайте хоть руки помыть.
– А в чем они у вас?
– В крови. Он достал из кармана куриную голову и повертел в пальцах.
– И часто вы... кого-то рубите?
– Ну, ещё никто не выжил, этта. Как надо заколоть кабана или барану кровь пустить, зовут. Вон, курицу в ощипочную машину закинул, хотите посмотреть?
– Ой, не надо, – испугалась Красная шапочка.
– И не жалко вам животных? – спросила Бордовый плащ.
– Скотина она и есть. А вы как-будто, этта, святым духом питаетесь! Можно подумать!
– Имя! – начался опрос.
– Колька, этта. (На ум пришло только имя брата, с которым Генку раньше постоянно путали.)
– Отчество, фамилия.
– Николай Викторович Стружкин.
– Женаты?
– Да.
– Это ваша жена? – показала Бордовый плащ на Ленку.
– Нет. Это моя мать.
– Чья? – изумилась комиссия.
– Моя. Гостит. С Урала.
– Простите, Николай, но вы выглядите старше её.
– Так я жену... этта. Схоронил. И с горя сразу постарел.
– Не может быть мать с вами почти одного возраста, – усомнилась Красная шапочка.
– Она меня усыновила в четырнадцать, когда ей было двадцать, – врал Генка.
Комиссия покачала головой, мол, очередные сумасшедшие!
– Есть ли у вас ещё жильё, кроме этого?
– Нет.
– Интернет проведён?
– Нет, но ловит.
– Год рождения?
– Не помню... головой ударился в детстве. Об шлакоблок.
– И как?
– Шлакоблок в труху. А со мной все нормально! – и Генка заржал ослиным смехом.
– О, Господи.... Как с ними выяснять финансовые вопросы? – шепнула Красная шапочка. – Тут психушка по всем Камышам плачет...
– Тихо, Верочка! Надо! – идейным голосом сказала Белое пальто. – Итак, продолжим. Хозяйство у вас ес... ой, нет! Не так спрошу! Есть есть ли у вас козы, коровы, птица, Николай? – спросила Бордовый плащ.
– Есть. Куры.
– Много?
– Не много...
– Является ли это дополнительным доходом?
– Не является. Продавать неча, сами едим.
– Ну, а как нам оценить количество? Сейчас яйца есть?
– Есть.
– А покажите нам яйца, – попросила Белое пальто.
Генка, как примерный ученик, начал снимать перед комиссией штаны...
У Ленки из орбит полезли глаза, как закипающая манка в кастрюле.
Комиссия с визгом рванула к выходу, перегоняя друг друга. Втроём вывалились на улицу, завели машину и спешно покинули страшный дом, под кудахтанье уцелевших кур!
***********************************
Наступило третье октября.
В кабинете у начальника сидели три женщины. Они наотрез отказывались вернуться в Камыши, дальше переписывать население!
– Там маньяк на маньяке! Один на жену собаку натравил, она ей язык откусила. Второй пытался нам свои причиндалы продемонстрировать, да они там все извращенцы кровожадные!
– Не поедем! Верочка ещё не замужем, перепугалась насмерть!
– Ну а кто? Кто поедет? Вам вверили пятнадцатый квадрат! Весь! В Берёзовку все хотели ехать, а в Камыши никого желающих! – почти кричал Василий Иванович. – Поймите! Не найти мне замены в последнюю неделю переписи!
– Да вы бы их видели, сами бы сбежали! Василий Иванович! У деда забор перекошенный, а он говорит, что частный самолет покрасил, в амбаре сохнет! Нет уж! Мы не поедем!
– Ну, голубушки... Я доплачу.
– Я увольняться буду, – зарыдала Верочка-Красная шапочка.
– Верочка, я вас отстраняю от работы. Поможете собранные данные вводить. А вы, Мария Ивановна и вы, Ольга Борисовна, опытные сотрудники.
Трижды в одну воронку снаряд не попадает. Езжайте и доведите начатое до ума.
**********************************
... Из дома Бастилий рвалась громкая музыка, Генка играл на баяне, все пели любимую песню "Когда простым и нежным взором".
– Стучит что ли кто? – чудом услышала Зинка. – Тише! Кого тама пдинесло? Колька, поди глянь!
Колька Бастилия открыл калитку.
– Здравствуйте, всероссийская перепись населения! – с деланой веселостью представилась Белое пальто.
– Сейчас именно? Когда у моей жены день рождения? Давайте, в другой раз...
– Это быстро! Состав семьи?
– Я и жена. Сын Мирон уехал в город, – чётко ответил усач.
– Первый адекватный камышовец, – шепнула одна другой.
– Ага, – обрадовалась она.
– Как вас зовут?
– Николай Викторович Стружкин.
Комиссия переглянулась.
– Как такое возможно? У нас вчера был уже... человек с таким именем... Полный тезка! О, Боже... Это тот же самый человек, только...
Он усы отрастил... за ночь...
Белое пальто начала обмахиваться папкой.
Женщины встали, как статуи.
Что делать? Все тут с ума посходили, в этой аномальной зоне?
И тут из дома заорала Зинка:
– Колюнь! Ну ты скодо? Налили уже!
Колька всё не возвращался.
И во двор сами вышли смеющиюеся Галка, Трофим, Генка с баяном и Ленка!
Именинница, комментируя "стддашную беспаддонность" переписчиков, завершала колонну...
Завидев сборище маньяков в полном составе, переписчицы пулей рванули к выходу, перегоняя друг друга. Вдвоём вывалились они на улицу! Завели машину и спешно покинули страшный дом под песню "Прощай, мы расстаёмся навсегда"!
... Отпраздновали день рождения отлично, никто не переругался.
Зинаида осталась довольна подарками. Галка подарила ей термобигуди, а Трофим большую фоторамку, где были они все.
Как же все восхищались подарком Трофима! Зинка бегала по дому, думала, куда фото пристроить!
А когда уходили, Колька стал нахваливать энергосберегающие лампочки.
– А нук, покажи, – попросил Трофим. – Что за чудо такое?
– А вот! Конечно, стОит подороже, но светит ярко и служит долго, – изливался водопадом Колька.
– Эта злыдня пожалилась?
– Нееет! – с честными глазами сказал друг.
– Ну, ладно! – поверил Трофим. – Куплю. На той неделе поеду в Берёзовку, и куплю.
.... Вернулись они домой.
– Трофим!! – послышался Галкин вопль. – Я так и знала!!
Он влетел в комнату и включил свет. Она прыгала на одной ножке...
– Галина! Завтра! Обещаю.
– Смотри мне, – сказала она и, хитро улыбаясь, пошла стелить кровать.
**********************************
Друзья, если Вам понравился рассказ, не забывайте ставить лайки! Пишите отзывы, подписывайтесь на канал
Тут у нас душевно.
С теплом, Ольга.