Ника Лёгкая была девочкой совсем не лёгкой.
В школе её боялись!
Ника была дерзкой и смелой, держала в узде весь класс.
Могла повлиять на общественное мнение. Задать настроение. Сорвать урок.
Ника была бесспорным лидером, и это ужасно не нравилось остальным девчонкам.
Когда в старших классах началась практика в УПК – учебно-производственном комбинате, Ника избрала для специализации направление "Пошив шапок и меховых изделий".
– А что, – сказал отец Ники, Герман Лёгкий. – Скорняк – дело верное, без клиентуры на Севере не останешься, а заказы – это деньги! Научишься с мехом работать, всегда можно будет шабашки бить. Шубы никогда у людей не переведутся!
Ника, честно сказать, удивилась: первый раз в жизни её в чём-то поддержал отец! До двенадцати лет он вообще не воспринимал её хоть сколько-нибудь значимой единицей. А потом рьяно взялся за воспитание.
Ника его боялась, как огня!
Герман был единственным человеком в мире, который умел приструнить Нику, и распластать словом так, что она с круглыми глазами начинала оправдываться.
Одноклассники удивились бы, узнав, что она может быть такой – раздавленной и уязвлённой.
...Незадолго до обучения в меховом ателье, в школе у Ники произошла неприятная история.
Лёгкая осмеяла одноклассницу Леру за грязные волосы. Так, для поддержания статуса хозяйки класса.
И сделала это крайне унизительно, не жалея Леры, – при всех.
Лера оскорбилась.
Подбила стайку девчонок пойти против Ники.
Всем надоели её выкрутасы! Пора бы уже проучить Лёгкую!
Однако, ни у кого духу не хватало выйти против Ники в открытую. Она и побить могла с фамильной "лёгкостью"!
И Лера придумала, как Нике отомстить...
... Герман Лёгкий ходил по квартире и возмущался.
– Где мои тапки? Ника! Дай мне их!
– Я ем, паааап...
– Я не понял, куда всё пропадает?
На самом деле, Германа больше беспокоило, где сейчас находится его жена Наталья... Она, вроде, что-то говорила, уходя... А что?
Он ужасно нервничал. И при этом был уверен, что великолепно владеет собой, и Ника не замечает его волнения.
Почему-то без жены дома всё пропадает с мест! Это у всех так?
Где тапки? Где она сама?
И в момент, когда он хотел в печали обрушиться в кресло, подперев лоб гомеровской пятернёй, позвонил домашний телефон.
– Слушаю!
– Здрасьте. Я заведующая из мехового ателье, Виолетта Павловна...
– Так, – напрягся он, и выразительно посмотрел в затылок Ники, который ходил ходуном от аппетитного жевания.
– Вы – Герман Васильевич, папа Ники?
– Да, я папа Ники.
– Мы подсчитали убытки от деятельности вашей дочери. Она испортила нам две чернобурки, три норки, два бобра, и один песец...
– Песец! – в сердцах сказал Герман.
К отцу тревожно подошла Ника и замерла с недожёванным пельменем,"что такое"?
– ... убытков наделано на несколько сотен тысяч баксов... Вам надо написать расписку, как будете погашать, это, ну, задолженность! Вот.
– А!...Ну да! – Герман стал о чём-то догадываться. Лоб его уехал вверх, ноздри раздулись. Ника хорошо знала это лицо! Сейчас последует атака!
– А что же вы, уважаемая Виолетта Павловна, своим стажёрам сразу хороший материал даёте? Как заведующей вам, в таком случае, грош цена! Я с вас валяюсь, песец!... даёте и норку!
Ника стояла рядом ни жива, ни мертва.
Ты портила мех? – прошептал он ей, прикрыв трубку рукой.
НЕТ!!! – затрясла она головой.
– А наставники-то ваши куда смотрят? – давил он на звонящую.
– ...а ... Ника... Пока никого не было в цеху, мех портила! Специально! Протыкала его ножом со всей дури!
– Да вы что? – делано испугался он. – Ай-яй-яй! Ну, придётся теперь кому-то в дырявой шапке ходить! Наверное, знакомы с такой моделью? У почтальона Печкина была подобная! – сказал Герман, и бросил трубку.
– Папа, что случилось-то?
– Ничего. Говори, кому ты насолила? В школе или в ателье...
– Я? Не знаю... много, кто мог...
– Вспоминай, может быть, сильно задела кого-то, унизила?
Ника молчала. Теперь понятно, кто устроил звонок.
Лера и группа девочек сегодня шептались в раздевалке, что-то бурно обсуждали, а когда Ника подошла – замолчали.
– А они хорошо придумали! – оценил папа. – Я сначала даже поверил. Если бы мама взяла трубку, у неё бы точно разрыв аорты случился! Но, слишком уж юный голосок был для "Виолетты Павловны"! А, кстати, как зовут заведующую ателье?
– Марья Павловна...
– Ну, девчонки почти угадали! Ника, а куда это ты направилась? Сюда иди! Будем беседовать, как ты до такой жизни докатилась!
– Пааап! Я не доела!
– Мне это не интересно. А ну, рассказывай! Кого обидела?
– ... Лерка с грязной головой в школу явилась. Ну, я её перед всеми ...
– Ну ты даёшь! Зачем так грубо?
– Да дура, потому что.
– Ты?
– Ну, чё сразу я. Она!
Пока Герман внушал Нике, как важно быть лидером, но, при этом, не унижать тех, с кем учишься, а также наложил на Нику строжайший запрет на дальнейшую вражду с Лерой, пришла домой мама.
– Ты меня поняла? Никакой мести! Ты должна перед Лерой извиниться за унижение. Всё! Заканчиваем обсуждение!
– Ни за что!
– Хорошо! – пополз его лоб. – Я иду с тобой!
Пришла мама.
Она стояла сияющая, с новой прической, красиво уложенной.
Герман совсем позабыл, что она предупреждала его о парикмахерской!
Он расплылся в обаятельнейшей улыбке.
– Ну, как вы тут без меня?
Ника стояла рядом с Германом и улыбалась идентичной улыбкой.
– А мы тут с папой болтали. Да, пап?
– Да! Пока нашу маму из парикмахерской ждали!
– А что это вы такие фальшивые? А ну-ка быстро рассказывайте, что произошло!
Мама выяснила подробности, правда, тянула всё клещами. Ника имела с ней серьёзный разговор.
Изменилась ли она?
Лишь на время стала вежливее и внимательнее к люлям.
А потом всё вернулось.
Но, продолжения ссоры со звонящими у Ники не было.
Они просто не стали общаться.
Дорогие читатели, спасибо за прочтение! Как вы считаете, исправится Ника?
Рассказ о заносчивой девочке здесь
Заходите, подписывайтесь на канал, высказывайтесь, ставьте лайки!
У нас тут замечательно!
С теплом, Ольга.