Виктория Степановна была начальницей маленького отдела.
В подчинении у неё было три молодых мужчины: Илья, Александр и Ян.
Они её боялись, как огня.
И ненавидели.
Виктории Степановне на днях должно было исполниться 55 лет.
Выглядела она неважно, и имела весь спектр признаков эмоционального выгорания.
Глаз её был тусклым, на голове висели остатки былой причёски, уголки рта печально уходили вниз.
Илья, Александр и Ян сильно бы удивились, если бы узнали: Виктория Степановна всё-таки умеет улыбаться!
Им такого видеть не доводилось.
К Яну было хотя бы немного лояльное отношение из-за его природной осмотрительности.
А вот к Илье и Александру – просто невозможное!
Утро начиналось так.
– Вчера вечером поступил запрос! Александр! Вы электронную почту открывали? – голосом телеги, разбухшей от дождя, говорила она.
– Я только компьютер включаю. Уходил домой, запроса не было.
– Я другого ответа и не ожидала! Так! Илья!
– Да, Виктория Степановна.
– Я не пойму: вам трудно заранее воды набрать? Что за люди? Думаете, воду только пить можно, и потом она сама в чайник набирается? Налейте!
Парень шёл набирать воду.
– Ян, вы видели запрос? – её голос теплел на несколько тонов, словно телега заезжала под лучи испанского солнца.
– Делаю уже.
– Хоть на кого-то можно положиться!
Александр! А что у вас рубаха мятая? Любимая не погладила?
– А это какое отношение имеет к работе? – недовольно отвечал он.
– Прямое! Это вопрос внутренней организации человека! Если вы в таком виде являетесь, то и к документам отношение будет соотвествующее!
Сама она сидела в свитере с катышками, и в штанах, забрызганных сзади апрельской грязью.
– Документы надо директору нести, а я вас разве могу отправить, когда вы у пугала наряд стащили? Где Илья?
– За водой пошел...
– Он пять лет будет ходить?
– Иду уже!
– Илья! Да оставьте вы воду, сил с вами нет! Идите в приёмную! Несите папку...
... И так было изо дня в день, только тема недовольства менялась.
Начальница, как Салтычиха, упивалась своей маленькой властью, и ни на минуту не пыталась стать приятнее.
В конце апреля у неё намечался день рождения, юбилей, и она сняла загородный домик.
Пригласила друзей, семью и... свой трудовой коллектив.
Как же ребята не хотели ехать!
Праздновать – это же говорить тёплые слова, вспоминать о заслугах...
Всё дело усугубляло то, что отказаться было нельзя...
Купив вскладчину портативный дорожный холодильничек на 20 литров, Ян, Илья и Александр поехали на юбилей.
... Виктория Степановна встретила их настроенной на долгое и качественное празднование.
Она даже заметила красивые ботинки Александра, а он в ответ соврал, что она хорошо выглядит.
Хоть бы в парикмахерскую сходила!
Каштановые волосы Виктории Степановны валялись по голове, словно ветки, разбросанные ветром.
Вместо праздничной блузки на ней была толстовка с капюшоном и джинсы.
Ян сразу спросил, чем помочь.
Виктория Степановна попросила их не разбредаться, чтобы познакомить с мужем.
...Леонид оказался царём голубейших кровей.
По крайней мере, так он о себе думал.
Весь мир должен был крутиться вокруг него.
Он сидел в вальяжной позе, в кресле из ротанга, с идеальной прической, волосок к волоску, наверное, спал в сетке.
Его лицо выражало оскорблённое достоинство.
Словно, час назад ему пообещали поднести фуагра, а жирный гусь до сих пор бегает по полю.
Он лениво поднял глаза на молодых мужчин и протянул им руку с перстнем.
Хорошо хоть, не для поцелуя.
Он так и не встал из кресла, пока здоровался:
– Ну, долго ещё ждать? Когда садимся за стол?
– Сейчас, любимый, всё будет готово! – стала поливать мёдом Виктория Степановна, забыв, что на нее смотрят шесть немигающих глаз!
Ребята ушам не верили, что вот ОНА, женщина, которая нещадно измывается над ними, может быть такой! У неё даже голос изменился!
Перед ними сейчас находился определённо
другой человек!
– Пива мне холодного принеси, – велел муж.
Она пошла выполнять его волю.
... Сели гости за стол. Виктория неустанно подкладывала Леониду то шашлычок, то корейскую морковку, заглядывала в глаза.
Она как будто читала: а доволен ли Леонид? Нет? А чем недоволен?
В её поведении читалось желание пойти на опережение, всё предусмотреть, чтобы избежать недовольства мужа.
За столом складывалось ощущение, что юбилей сейчас у Леонида!
Молодые люди поздравили начальницу. Нашли добрые слова, что уважают её, будут стараться, но о работе им говорить не хочется, и, поэтому, они желают здоровья и удачи во всём!
В подарок преподнесли холодильничек.
Гости приняли подарок "на ура", как вещь, в хозяйстве нужную.
Леонид с видом знатока заинтересовался синим ящиком на ремне.
Этим временем дочь Виктории Степановны, двадцатилетняя Соня, привычным движением капризного ребенка уселась к ней на колени.
И Викторию это не покоробило!
Они с дочерью начали сюсюкать. "Ты моя фуфочка", – говорила Соня маме.
"А ты моя мыфка"– говорила Виктория.
Великовозрастная "мыфка" села рядом с матерью и стала требовать к себе внимания, не хуже, чем отец.
Девушка была ухоженная, с маникюром, с дорогим мелированием на волосах.
Виктория принялась накладывать ей еду, а та кривила носик, мол, тот кусок мне не клади! Там жир! Получше найди!
Парни из отдела думали, что семья должна хотя бы поздравить начальницу...
Но они сидели гостями на этом празднике жизни.
Так и не дождавшись речи ни от мужа, ни от дочери, слово взяла ближайшая подруга Виктории Степановны.
Она охарактеризовала её как: "бесконечно любящего, заботливого, чувствительного, сочувствующего, понимающего человека, который готов на всё ради семьи!"
– А пластик воняет, – внезапно вставил Леонид.
Он поставил холодильничек на пол. – Вот так сдохнешь, непонятно от чего!
– Леонид, перестань, – призвала угомониться мужа Виктория. – Мальчики старались, выбирали.
Ян, Илья и Александр дальше наблюдали за происходящим и выявили интересную деталь.
Как только кто-то из гостей начинал говорить Виктории Степановне хорошие слова, Леонид тут же влезал с пакостью.
Александр даже решился на эксперимент. Выпил немного и привстал.
– А можно, я слово скажу?
Начальница напряглась. С ним у неё были, пожалуй, самые конфликтные отношения.
– Я не сказал бы, что у нас в работе всё прям идеально. Бывают всякие моменты. Но, вот теперь я вижу, какая Виктория Степановна хорошая мать и жена. Как она заботится о муже... Ведь на работе такого не увидишь...
– Небось за вас там и пашет, – желчно воткнул Леонид.
Александр кивнул головой и замолк.
Что и требовалось доказать.
... Праздник подошёл к концу.
Молодые люди собрались домой.
Ехали молча.
Им всё стало понятно.
Никто не заботится о Виктории Степановне.
Дома она для мужа и "мыфки" – подай-принеси.
Не хватает времени и сил заниматься собой, семья не поймет. Они привыкли, что ей ничего не нужно.
Она растворена в своей эгоистичной семейке, как в серной кислоте...
А особенно печально было узнать, что Виктория Степановна ещё и всех их содержит!
Как выяснилось из разговоров в курилке, этот Леонид с таким характером ни на одной работе больше полугода не продержался...
М-да! Это было грустно.
... В понедельник утром Виктория Степановна была, по многолетней привычке, уже с утра, уставшей.
Илья без напоминания поставил чайник и полил цветы, Александр пришёл отглаженный, как франт.
Ян достал коробку конфет, и молодые люди что-то спрятали за спиной.
– Предлагаем начать понедельник с маленькой радости! Это вам!
Они положили перед ней букет роз.
– Принимаю предложение, – улыбнулась Виктория Степановна растроганно.
Она всё-таки умела улыбаться!
– Ребята, вы замечательные! Спасибо!
Друзья, как вы считаете, почему Виктория Степановна не могла вести себя одинаково дома и на работе?
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, пишите отзывы и комментируйте!
Интересный рассказ здесь
У нас здесь душевно! С теплом, Ольга.