Привет, дорогие друзья! Сегодня речь пойдёт о моих двоюродных дедушках, Косте и Вите Комовых. На тот момент молодых парнях. Я и мои родные помним их, хотя и не знали. Гордимся ими.
Начнём с самого начала. А это их родители.
Я лично знала тётю Дуню, как мы ее в семье называли, маму Вити и Кости.
Она родилась в большой семье, где было 10 детей, но из всех выжили только три сестры. Остальные умерли в разном возрасте, кто-то совсем маленький, кто-то взрослый, старшая сестра Евгения уже успела выйти замуж, но заболела тифом и сгорела. Она говорила: «Вот скажи мне есть тараканов, чтобы выжить, и я буду есть». Вот как хотелось жить. Один раз пришла в дом родителей уже больная и говорит: «Пришла на Танюшку посмотреть»(это моя прабабушка) и самый младший ребёнок из десяти, ей было тогда года два. Посмотрела, и даже ребенок не заразился. Вот какой крепкий иммунитет был.
Но речь пойдёт о Евдокии, они родились с сестрой Клавдией двойняшками. Были не похожи друг на друга, 1900 года рождения, и были на пять лет старше Татьяны, я её так и звала — баба Татьяна, она сидела со мной маленькой до пяти лет, в детский садик тогда было сложно устроить. Лучше бы и дальше сидела. Я плохо воспринимала детский сад. И была она моей первой подругой. Разговаривали мы про рай и ад. Было интересно нам.
Так вот, остались три сестры: Евдокия, Клавдия и Татьяна. Когда старшие девочки выросли, стали к ним ходить женихи. Особенно к Евдокии. Она слыла красавицей, но всех отвергала, гордая была.
Один раз к ним пошел свататься Иван, красивый парень, не могу сказать, из их деревни Ягодное, Нижегородская область, или из другой. Соседи завидели его и кричат вдогонку: «Ты куда, Иван?»,а он: «Свататься». К кому?«К Дуньке». Ему: «Да ты что, она такая гордая, то ли дело Клавка, весёлая, работящая». Он:«Ну к Клавке, так к Клавке». Посватался к Клавке. Она согласилась. Естественно, добрые соседи рассказали, что он сначала шёл к ней, Евдокия ответила:«Я бы и не пошла за него». Так что Иван правильно сделал, что послушал соседей и пошел к Клавке.
Евдокия через некоторое время тоже вышла замуж и тоже за Ивана. За Ивана Васильевича Комова. Директора кондитерской фабрики «Октябрь». Он на 12 лет старше был Евдокии. Жили они хорошо, Евдокия не работала, как и должно быть, работал муж. Родились у них дети. Два сына. Старший Константин, 1923 года рождения, и младший Виктор. Они росли и радовали родителей. Играли на гитаре. Костя играл, он больше был шаловливый. А Витя был художник, такие картины рисовал, что не оторвать глаз, то небо грузовое, то портреты. Бабушка сказала, а они были её двоюродными братьями, моя бабушка — младшая дочь Татьяны, младшей сестры: «Один раз так дедю нарисовал похоже, как опытный художник». Всё это, друзья, я вам рассказываю со слов моей бабушки. Они с сестрой часто ходили в гости к тете Дуне, играли с двоюродными братьями. Витя был очень близок с родителями. Домашний парень, но вот пришла война.
Костю призвали на фронт, так как ему уже было 18 лет. Письма он писал редко родителям, и точно проследить его боевой путь невозможно. Последнее письмо было о том, что он болеет и лежит в сарае. Больше писем не было, может, от болезни умер, а может, убили. Пропал без вести. Родители были безутешны.
В 1943 году Вите исполнилось 18 лет, и его призвали на фронт, тот же военкомат. Попал он в стрелковую дивизию. И обучался в городе Ярославле. Вот обучался он раньше, не знаю, почему так получилось. В 1942 году он уже был в училище в Ярославле. Родителям писал часто. Очень душевный парень. Что можно было рассказать, рассказывал. Часто спрашивал про родных, про любимую тетю Таню, он ее звал просто Таня, про кота Котофея. Очень переживал, что откладывается стать моряком. Была у него большая мечта.
Рассказывал, что город Ярославль красивый, но не сравнится с Горьким родным и нашей Волгой. Все письма, которые я прочитала, а они достались нам по наследству от тети Дуни, очень душевные, лёгкие и добрые, писал, что выдали форму, и снабжали тогда наших солдат, во всяком случае так писал Витя, может, их разведдивизию, Америка, на то время дружественная страна.
Писал, что форма и ботинки теплые, очень удобные. Потом учеба закончилась, и наступили бои. Регулярно приходили письма, при всей тяжести боёв, письма были лёгкие и душевные, также он спрашивал про родных, что можно было рассказывать, но многое вычеркнуто цензурой.
Последнее письмо было, что они идут освобождать Белоруссию. Это мы знаем точно, так как цензура пропустила и не вычеркнула. После 1944 года писем больше не пришло.
А пришло сообщение родителям, что Комов Виктор Иванович пропал без вести. Это подкосило отца. Вскоре он умер от цирроза, хотя не пил совсем. Кот так любил хозяина, что после смерти не ел и не пил три дня, и тоже ушел за любимым хозяином. А тетя Дуня прожила долгую жизнь. Умерла в 87 лет. Бабушка моя, ее племянница, ухаживала. Письма, целая коробка писем, вот всё, что осталось от Вити и Кости.
Они достались по наследству бабушке, а потом мне. Тетя Дуня смогла ожить и общалась с сёстрами, племянниками и племянницами. Пенсия у нее была всего 12 рублей, не знаю, как она жила на эту пенсию. Это история о том, как прервался род. Таких семей много, но эта мне близка. Пишу и отчётливо вижу двух молодых беззаботных парней с планами на жизнь, которым не суждено было сбыться. Письма я читаю редко, так как сильно переживаю. Невозможно жалко. При их прочтении кажется, что пишут парни из нашего времени, нисколько не отличаются, может, только тем, что нет модных молодежных словечек. Даже сейчас, делясь этой историей с вами, я готова заплакать
Если кто-то что-то знает о моих родственниках , буду благодарна.