Глава четвёртая
Законник
Вначале был хаос, сплошная путаница мыслей: "Где же мне искать этого часовщика? Как Джонни ворует время? Кто такой часовщик? Что я здесь делаю? Куда мне идти?" Они будто назойливые мухи кружились в голове у Марты, жужжа и не давая покоя.
— Стоп! — вскрикнула она, топнув ногой и схватившись за голову. — Надо найти часовщика.
Марта с тоской оглядела свои разутые ноги. Вспомнив грязную подворотню, вздрогнула, непроизвольно поджав пальцы босых ступней . "Одно дело по грунтовой шагать, да мягкой траве, другое дело городские дороги". — подумала она, добавив вслух:
— Босиком не побегаешь.
Марта достала деньги. Пересчитала.
— Ха! Почти два серебряных фенинга! Медью, правда, но не беда! — она завернула монеты и спрятала за пазуху, — на обувку должно хватить. Не на былую, но всё же.
Обрадованная Марта смело зашагала прочь.
Войдя в парк, внимательно оглядела прохожих, которых заметно прибавилась. Взгляд привлекла пожилая дама. Она, тяжело опираясь на чёрную трость, неспешно брела в её направлении. Марта зашагала навстречу к сгорбленной старухе.
— День добрый, госпожа.
Та встрепенулась, словно её выдернули из сна и уставилась на Марту выцветшими болотными глазами:
— А?
— Я говорю, добрый день! — громче повторила Марта.
Дряхлая госпожа согласно закивала головой:
— Добрый, добрый наш аптекарь, к нему иду родная. — бабуля закивала и шаркающей походкой направилась дальше.
— Постойте, — шагнула к ней Марта, — где мне найти сапожника?
— А? Сапоги? Не, — махнула исхудавшей рукой старая женщина, — не надо.
Она зашаркала дальше. Марта, вновь бросилась к ней:
— Послушайте! — крикнула она, схватив её за плечо.
— Ай, ай, убивают! — завизжала карга, отмахиваясь тростью.
— Да послушайте, мне нужен сапожник! — взмолилась Марта. — Сапоги! Понимаете?
— Не дам! — замерла старушонка, уставившись на Марту. — Моё!
— Что ваше? — в удивлении развела руками Марта.
— Что здесь происходит? Ну? — прогремел за спиной строгий голос, распространяя вокруг стойкий запах лука.
Марта повернула голову. Позади стоял приземистый охранник, в лёгком шлеме и кирасе, держа правую руку на эфесе сабли.
— Сапоги! — выпалила старуха.
Стражник взглянул за спину Марты.
— Господа Франдемальте! — расплылся он в улыбке. — Рад вас видеть! К аптекарю, Энди Брамсу?
Франдемальте отвернулась и тяжело облокотившись на "третью ногу" пробурчала:
— Житья не дают. Сапоги подавай! — она покачала головой и неспешно продолжила путь.
Страж проводил ангельским взглядом госпожу Франдемальте и вновь уставился на Марту:
— Святая женщина. — вздохнул он.
— Кто? Она? — удивлённо воскликнула Марта.
— Мама Гундольфа. Нашего феодала. — вымолвил страж, взглянув на небо, будто там за ними наблюдало "святое семейство Гундольфов".
Страж опомнился, напустил суровый взгляд и выпятив грудь, прорычал:
— А ты кто такая? Попрошайка?
— Нет, что вы, добрый господин, я Марта. Жена шута. Бывшая. — последнее слово она произнесла тяжело вздохнув.
— Знаю я вас, праздников-лицедеев, а ну, поди за мной!
— Куда?
— Куда, куда, к законнику! Давай, давай, шагай! — страж грубо развернул Марту и слегка толкнув, заставил её сдвинуться с места, а сам направился следом. — Сапоги стащить хотела, и у кого!
Выйдя на окраину парка, они оказались на широкой улице. Слева от них стояла открытая лавка, вся усыпанная цветами. Спереди, будто незабитый гвоздь, торчала высокая будка, с закрытой дверью. Сверху её украшали скрещённые бутафорские алебарды.
— Давай двигай. — подтолкнул Марту стражник. — Хорошо законник пожаловал, а то мучайся тут с вами.
Марта удивлённо на него взглянула.
— Что смотришь? Протоколы проверяет! А ты что думала? Служба! Вот господин законник пусть с вами и разбирается, с попрошайками.
— Да я… — возмутилась Марта.
Но страж её не слушал. Он подбежал к двери и распахнув её, приказал:
— Входь!
Марта шагнула в полутёмное помещение.
Стол. За ним человек в нагруднике с накинутой на плечи монашеской рясе вчитывался в помятый листок. Возле стола придвинута бочка, заменяющая стул. На грубоотёсанной столешнице толстая свеча и стопка бумажных листов. Большая чернильница, рядом цветастое перо, в сторонке, рядом с высокой бумажной стопкой, сиротливо примостилась надкушенная луковица. Человек сощурился, поднёс читаемый документ к жёлтому пламени свечи:
— Ар-те-факт. — прочитал он по слогам. — Ну маги! Придумают же словечко.
Наконец, он взглянул на Марту:
— Вы по какому вопросу? Жалобы я в конторе принимаю. — буркнул он и вернулся к своему занятию. — Опа-сен в пру….
Законник вновь склонился над текстом.
— Пре... , а в применении! Ну и почерк. Тьфу ты, пропасть.
Он положил читаемое перед собой и старательно написал пару слов на краю текста, после переложил его в другую стопку.
— Я вас слушаю.
— Меня стражник привёл.
Хозяин будки недоумённо взглянул на Марту.
— А где Дормадон?
Марта развела руками.
Законник поднялся со своего места и неразборчиво бормоча вылез из-за стола. Протиснулся мимо сидящей Марты, распахнул дверь, и выглянув наружу крикнул:
— Дормадон!
— Я здесь ваш благородие!
— Зачем бродяжку привёл?
— Сапоги выпрашивала, ваш благородие!
— У кого?
— У госпожи Франдемальты!
— Чего? — протянул законник. — Ладно, разберёмся! Бди и смотри у меня!
Законник развернулся к Марте и захлопнул дверь. Сразу стало темно. Лишь стол освещался дрогнувшим пламенем.
— Садись, попрошайка. — распорядился он, усаживаясь на стул.
— Марта.
— Сигизмунд. — машинально ответил тот. — Марта, значит. Ну, и зачем тебе сапоги госпожи Франдемальты? Да, кстати, я представитель закона, в нашем славном городке.
Сигизмунд откинулся на спинку, скрестив руки на животе, добавил:
— Законник, поддерживаю порядок. — он наклонился к Марте, упёршись о поверхность стола, пристально взглянул ей в глаза. — Порядок! А если его не будет, вот что, по-твоему, произойдёт?
Марта пожала плечами.
— Хаос! — воскликнул Сигизмунд. — безраздельный и неконтролируемый. Порядок, только порядок и закон правят миром. Вот, взглянете на солнце. Оно всходит и заходит по определённому закону и вращается вокруг земли, соблюдая порядок. Ну а вы — сапоги!
Он облокотился подбородком о поставленную на стол руку и задумался:
— Зачем госпоже Франдемальте сапоги? Она в туфлях постоянно ходит.
— Господин законник. — робко произнесла Марта. — Это мне сапоги нужны, видите ли…
Сигизмунд с удивлением взглянул на неё, будто увидел впервые.
— Нет, — хлопнул он по столу, заставив пламя вновь колыхнуться, — так мы ни к чему не придём.
Он взял чистый лист бумаги, макнул перо в чернильницу и приготовился писать:
— Имя? Ах да, Марта.
Он старательно вывел её имя на листе. Буквы выходили корявые, наползающие друг на друга.
— Чёртовы закорючки, — возмутился Сигизмунд, — два класса церковного приюта, три — офицерской школы, мастер по фехтованию, а буквы с трудом вывожу! Запятые, так вообще беда!
Сигизмунд отложил перо и рассмеялся:
— Моя учительница так и говорила: ты, Сигизмунд, запятые в сундук прячешь, а их по местам расставлять надо. Так. — неожиданно стушевался он. — Род занятий?
— Жена шута. — спокойно произнесла Марта.
Сигизмунд поднял на неё глаза:
— Шутите?
Марта отрицательно замахала головой.
— Так и запишем: супруга менестреля. — он вновь отложил перо. — Вот зачем вам понадобилось воровать сапоги? Ну, развлекайте публику, а тут воровство…
— Да я не крала, господин законник! — крикнула Марта, вскочив с бочки.
— Сядь! Не крала. Разберёмся. По порядку и соблюдая закон! — прервал её Сигизмунд, многозначительно подняв указательный палец вверх. — Законно. Ну, говори начистоту!
— Да дорогу я спросить хотела, к сапожнику! — в отчаянии запричитала Марта.
— Так ты гостья? — расплылся в улыбке Сигизмунд. — А я гляжу, одета броско, боса, сапожника не знаешь.
— Вчера только в ваш город пришла. — шмыгнула Марта.
Сигизмунд растянулся в улыбке и прочитав написанное, отложил его в сторону.
— Охранники позволили пройти?
Марта кивнула.
— Значит, всё по-честному рассказала?
Марта подняла на него глаза.
— Рассказала, рассказала, иначе город бы наш тебя не пустил.
— Как это? — удивилась Марта.
— А так, заклятие на нас лежит, мол заходят только тот, кто нуждается в помощи, ну, там, судьбу изменить, например или ещё чего.
— Так, там люди выходили, на работу. — совсем растерялась Марта.
— Местные они. — буркнул Сигизмунд.
— Господин законник, вот вы говорили, судьбу изменить?
— Ну?
— И город помогает? — приподнялась Марта.
— Помогает, — вздохнул Сигизмунд, — иначе не выйдешь. Ладно. Ясно. Ошибся, значит, наш дуралей, но страж хороший. Ответственный. Но дурак. Та-а-ак.
Сигизмунд постучал пальцами по столу, выбивая весёлую мелодию.
— Хорошо! — он вновь взял перо и принялся писать.
— А на самом деле она спрашивала дорогу. — Сигизмунд поставил жирную точку.
Посыпал исписанный "документ" песком. Подождал, пока тот впитает лишнее и отодвинул его в сторону.
— Закон и порядок! — воскликнул радостно Сигизмунд. — А ты как хотела? Всё, я тебя не держу.
— Я могу идти? — поднялась Марта.
Сигизмунд, потянувшись, согласно кивнул.
— Извините, господин законник, а где мне найти сапожника? Босой, как то не очень.
— У цветочницы спроси. — потянулся, зевая он. — И это, стража моего позови.
— Его же я его найду? В незнакомом городе.
— Вот ты горе луковое, а не жена шута! Слева лавка цветочницы, возле неё постоянно Дормадон крутится, скажи, пусть ко мне зайдёт. Всё, бывай!
Марта шагнула к двери.
— Только это, — окликнул её Сигизмунд — закон не нарушать!
Продолжение следует
Глава первая
Глава вторая