Помните знаменитую рекламу кока-колы, которая раньше неизменно начинала крутиться по телевидению перед Новым годом? На ней украшенные разноцветными светящимися гирляндами вереницы красных грузовиков везли газировку, а закадровая песня обещала всем веселье и возможность ощутить бодрящий вкус настоящего праздника. И, разумеется, в ролике присутствовал заграничный собрат нашего Деда Мороза — улыбчивый, полный, добродушный и румяный Санта-Клаус. Его ламповый образ, созданный легендарным американским иллюстратором Хэддоном Сандбломом, не меняется вот уже почти век. О том, как появился самый известный маскот компании Coca-Cola, пойдёт речь в первой части материала, посвящённого творчеству замечательного художника-иллюстратора.
Ребёнок из многодетной семьи
Таких людей, как Хэддон Сандблом, в Америке называют «self-made man», то есть, дословно, «человек, который создал себя сам». История его жизни и творчества — наглядная иллюстрация сбывшейся «американской мечты». Огромное трудолюбие и целеустремлённость в сочетании с ярким изобразительным талантом стали тем ключом, который смог открыть перед художником сначала двери журнальной иллюстрации, а затем и рекламы для крупнейших американских компаний.
Хэддон Хаббард Сандблом родился в 1899-м году в семье шведских иммигрантов и был самым младшим из десятерых детей. Когда мальчику исполнилось тринадцать лет, не стало его матери Карин. Отцу, Карлу Вильгельму Сандблому, пришлось нелегко. Дети, понимая это, всячески старались ему помочь: старшие работали, приглядывали за младшими и управлялись по хозяйству.
Хэддон старался не отставать от остальных. Он бросил школу, чтобы иметь возможность приносить домой хотя бы несколько центов. И быстро понял, что случайными подработками сыт не будешь — нужна профессия, которая сможет прокормить в будущем.
Он поступил на курсы иллюстраторов, и его педагоги разглядели в талантливом юноше большой потенциал. Позже он закончил Чикагский художественный институт, а затем Американскую академию искусств. Когда Сандблом стал писать свои картины, он стремился к тому, чтобы у каждой из них был добрый, человечный и жизнеутверждающий сюжет. Его героями становились обычные люди, которые с оптимизмом смотрели в будущее.
В 1920 году Хэддону улыбнулась удача — он был принят на должность ассистента в одну из самых известных иллюстраторских фирм. На первый взгляд, в его работе в Charles Everett Johnson Studio не было ничего примечательного — обычный мальчик на побегушках, который выполнял мелкие поручения сотрудников, готовил им кофе, отмывал от масла кисти, подготавливал к работе бумагу и холсты. Вот только в этом месте собрались настоящие звёзды иллюстрации. И пытливый Сандблом использовал возможность перенять у них бесценный опыт.
Учился «вприглядку», наблюдая за тем, как они работают с клиентами, выполняют и согласовывают заказы. Кроме того, для Хэддона это был прекрасный шанс обрасти связями в художественном мире, и он его не упустил.
Он задавал интересующие его вопросы, а все ответы тут же мотал на ус, понимая, что дельные советы и секреты мастерства, которыми с ним щедро делились, непременно лягут в основу его собственного творчества и помогут ему добиться успеха.
«В студии работало много звёзд, целая галактика, — вспоминал впоследствии Хэддон Сандблом. — Я выполнял поручения Мака Барклая, Уилла Фостера, Фрэнка Снаппа, Гарри Тимминса, Мориса Логана и других. В такой компании невозможно ничему не научиться».
С помощью опытных коллег Хэддон Сандблом освоил технику алла прима, позволяющую создавать картины, что называется, за один присест. Для художника-иллюстратора умение работать быстро, плодотворно и при этом укладываться в сроки было одним из важнейших показателей профессионализма. Кроме того, Хэддон никогда не упускал возможности освоить что-то новое. Помимо художественных дисциплин он изучал на курсах архитектуру и бизнес.
Проработав в иллюстраторской фирме несколько лет, набравшись опыта и необходимых знаний, Сандблом решил пуститься в собственное плавание. В 1925 году вместе со своими друзьями он основал фирму Steven’s, Sundblom & Henry.
«Это была необычная студия, — вспоминал Хэддон Сандблом. — Мы вдохновляли друг друга на создание отличных картин без особых усилий или мыслей о прибыли. Мы просто рисовали и наслаждались обществом друг друга. Самые интересные работы появлялись, когда мы все вкладывались в них, используя свои лучшие качества».
В своём творчестве он вдохновлялся работами Джона Сарджента, Говарда Пайла, Пруэтта Картера, Хоакина Сорольи, стараясь освоить изобразительные приёмы, с помощью которых можно было добиться в картинах не только живописности и реалистичности, но и ощущения свечения, а также мягкого и тёплого, почти солнечного сияния.
«Персонажи и обстановка картин дышат утончённостью, — написал Фредерик Уитакер в журнале «American Artist» в 1956-м году. — Они романтичны, идеалистичны, мелодичны, целостны, здоровы и приятны. Они хорошо выглядят. Мужчины у художника — это действительно мужчины, его женщины желанны, а дети очаровательны. Сандблом даёт человечеству повод для самоуважения. В его композициях никогда не было ничего грязного или удручающего — ни в цветовом решении, ни в сюжете. В них есть то, что нравится людям».
Создание «того самого» Санта-Клауса
Мало кто знает, что ещё в начале прошлого века Санта-Клаус весьма отличался от того образа, который сегодня прочно закрепился в массовом сознании. До 1931 года его изображали по-разному. Он был и высоким худощавым мужчиной, и эльфом. Был похож на скандинавского охотника со звериной шкурой на плечах, облачался в епископскую мантию, которую затем сменил на полушубок.
В 1822 году Клемент Кларк Мур, профессор восточной и греческой литературы из Нью-Йорка, написал стихотворение «Визит Святого Николая», которое сегодня известно как «Ночь перед Рождеством». Его Санта был уже не священником, а пухлым эльфом с ямочками на щеках, блестящими глазами, румяными щеками и белой бородой. Он летел по небу в санях, запряжённых восемью крошечными оленями, у каждого из которых было имя.
В 1862 году карикатурист Томас Наст нарисовал Санта-Клауса для журнала «Harper’s Weekly» в образе пожилого эльфа. Художник изображал Санту в течение тридцати последующих лет и изменил цвет его шубы с коричневого на красный.
Позже этот образ творчески переработал Джозеф Лейендекер, создавший иллюстрации к стихотворению Кларка Мура.
В 20-х годах прошлого века Coca-Cola начала свою рождественскую рекламную кампанию в журналах. В первых объявлениях Санту изображали строгим, как у Томаса Наста, и он не имел ничего общего с тем образом милого добродушного старика, который сейчас знают абсолютно все.
В 1930 года художник Фред Мизен изобразил пьющего кока-колу Санту у самого большого в мире автомата по продаже газировки в универмаге Famous Barr Co в Сент-Луисе. Эта картина в течение всего рождественского сезона использовалась в печатной рекламе и была опубликована в журнале «The Saturday Evening Post».
Год спустя Арчи Ли, руководитель рекламного агентства D'Arcy, работавшего с Coca-Cola, решил, что настало время показать людям нового Санту. Разработку персонажа было решено поручить Хэддону Сандблому. Тогда никто не мог предположить, что выбор именно этого художника станет для компании настоящим рождественским чудом и золотым билетом Вилли Вонки.
Сандблому нравился образ, воплощённый Джозефом Лейендекером, однако заказчики хотели, чтобы новый Санта Клаус выглядел более человечным, добродушным, реалистичным и при этом олицетворял собой волшебный дух главного зимнего праздника. В поисках вдохновения Хэддон тоже обратился к «Ночи перед Рождеством», где приводился подробный словесный портрет сказочного персонажа.
«Он был в мехах с головы до ног,
Его одежда была покрыта пеплом и сажей.
Он взвалил на спину связку игрушек
И выглядел как коробейник, только что открывший свой тюк.
Как сверкали его глаза! Какими весёлыми были ямочки на щеках!
Его щёки были как розы, а нос — как вишня!
Его забавный рот был растянут в улыбке,
А борода была белой как снег.
Он крепко сжимал в зубах мундштук,
И дым окутывал его голову, словно венок.
У него было широкое лицо и круглый живот,
Который трясся, как желе, когда он смеялся.
Он был пухлым и упитанным, настоящим весёлым старым эльфом,
И я засмеялся, увидев его, сам не зная почему.
Он подмигнул мне и покачал головой…»
Художник писал Санту с натуры — ему позировал друг, продавец Лу Прентисс, чья выразительная внешность как нельзя лучше подходила под описание, приведённое в стихотворении.
В 1931 году Санта Сандблома впервые появился в журнале «The Saturday Evening Post» и моментально покорил всю страну. Дебют имел головокружительный успех. Американцам полюбился образ весёлого румяного старика, который не только рекламировал популярную газировку, но ещё и приносил детям подарки.
К слову, малыши, которые появлялись на картинах, были списаны Сандбломом с соседских дочерей-близняшек, одну из которых художник превратил в мальчика — Санта-Клаус ведь приходит ко всем детям без исключения, а не только к девочкам.
Этот сказочный персонаж настолько пришёлся по сердцу людям, что они внимательно следили за его историей и моментально реагировали, если замечали в образе перемены, которые им чем-то не нравились.
Например, известен случай, когда компанию Coca-Cola буквально завалили письмами, в которых указывалось на то, что пряжка на ремне у Санты смотрит не в ту сторону. Выяснилось, что после кончины Лу Прентисса художник стал рисовать маскота с себя, глядя в зеркало. Именно по этой причине изображение оказалось перевёрнутым.
Разумеется, Сандблом исправил указанный читателями журналов «недочёт». В другой раз бдительные фанаты обратили внимание на то, что с безымянного пальца Санты исчезло обручальное кольцо, и засыпали компанию вопросами о том, что сталось с миссис Клаус.
Когда Coca-Cola начала нанимать людей с похожей комплекцией и чертами лица для живой рекламы, для создания новых картин художник стал пользоваться фотографиями из каталога. Он особо отмечал, что морщины на лице его героя — это «морщины счастья». Иллюстратор стремился показать доброго Санту, который работал ради того, чтобы порадовать людей и дать им счастье и надежду на лучшее даже в самые сложные для страны годы.
Санта приносил игрушки, читал письма от ребятишек, останавливался, чтобы выпить бутылочку колы, сталкивался с малышами, которые караулили его у камина, и даже заглядывал в холодильники, чтобы проверить, есть ли там его любимая газировка.
В течение 33 лет Хэддон Сандблом ежегодно изображал своего героя, наполняя картины добротой, оптимизмом и ожиданием чудес. В 1942 году компания Coca-Cola представила «Спрайт Боя» (от англ. «sprite» — дух). Этот персонаж появлялся вместе с Сантой в рекламе вплоть до конца 50-х годов. А в 60-х Coca-Cola выпустила на рынок одноимённый газированный напиток.
На одной из сделанных для Coca-Cola картин Сандблом изобразил Санту вместе с детьми и стоящей на задних лапках собакой. Хвостатой моделью послужил серый пудель местного цветовода. Но поскольку художник хотел, чтобы питомец выделялся на фоне стены, он изобразил его с чёрной шерстью.
Оригинальные картины Сандблома были адаптированы для рекламы в журналах, на витринах магазинов, рекламных щитах, плакатах, календарях и даже плюшевых игрушках. Многие из этих предметов до сих пор являются предметами коллекционирования.
К сожалению, не все произведения Хэддона Сандблома сохранились: из-за дороговизны хороших холстов он писал новые картины поверх старых. Те экземпляры, что остались, сегодня являются одними из самых ценных экспонатов в коллекции произведений искусства в архивном отделе компании.
Они выставлялись по всему миру, в том числе в Лувре, Королевском музее в Торонто, Музее науки и промышленности в Чикаго, универмагах Isetan в Токио и NK в Стокгольме. Часть оригинальных картин Хэддона Сандблома можно увидеть в музее «Мир Coca-Cola» в Атланте (Джорджия).
Продолжение материала о творчестве Хэддона Сандблома следует...