Глава 1. Коливинг.
Был очень жаркий июнь 2036 года. Ночь в Москве была светлой, но пасмурной и душной. Температура в это время достигала сорока градусов по Цельсию, глобальное потепление давно вступило в свои права. В окна высотных домов заглядывали огни зловещих реклам и лазеры сканирующих дронов-полицейских. Беззвучно проползали по стеклам домов гибкие как гусеницы роботы мойщики окон, пролетали поблескивая красным лазерным киберглазом искусственные голуби и вороны.
Молодой человек небольшого роста и средней комплекции беспокойно спал на автоматической кровати в центре небольшой комнаты, в которой почти не было никакой обстановки, за исключением нескольких полок со слабой контурной подсветкой. Последнее время барахлил домовой кондиционер и спать было некомфортно.
Человек проснулся и встал. Автоматическая кровать с шипением убралась в стену. Мужчина был азиатской наружности, черноволосым и лишенным какой-либо растительности на лице. Само лицо было простым и некрасивым, что усугублял большой приплюснутый нос. Красноватые глаза и большие опухшие веки выдавали в нем человека, сильно уставшего и недовольного жизнью. Звали человека Махмуд и ему недавно исполнилось целых 25 лет. Из одежды у него были только бесплатные гигиенические лямки, опоясывающие те места, которые и должны быть прикрыты. Человек был инвалидом. Левая рука и правая нога были заменены на бионические протезы из желтого композитного пластика.
Коливинг, в котором проживал Махмуд, располагался на окраине Москвы. Антивандальная алюминиевая табличка с фиолетовой подсветкой на этаже красноречиво гласила: «Коливинг №666853-блок А, сектор Д, Южное Бутово». Забегая вперед, расскажем, что это здание высотой 70 этажей было поделено на этажи и блоки, а блоки в свою очередь, были поделены на сектора проживания с единственным совместным санузлом и душем.
В одном секторе проживало около 40 человек разного пола и возраста от 18 до 35 лет. Сектора формировались по интересам или профессии, поэтому обитатели старались не конфликтовать по мере возможности. Если конфликт возникал, то это могло дорого обойтись его участникам. Устранением конфликтов занимались дроны-полицейские, а время реакции шло на секунды.
Прошло уже целых пятнадцать лет, как большинство людей сами письменно отказались от своих прав, собственности и даже тел в пользу правительства, а оно в свою очередь делегировало управление в ПМП (NWO new World order, планетарный мировой порядок), который при помощи искусственного интеллекта стал мудро управлять распределительной экономикой.
Проснувшийся Махмуд неуверенно заковылял в сторону санузла. Два года назад система ПМП посчитала, что его правая нога идеально подходит чиновнику из офиса «единого ПМП» и была проведена операция по её пересадке. Чиновник имел более высокий социальный рейтинг и вклад в дело ПМП, поэтому Махмуд считал, что его нога распределена правильно. Кроме того, ему дали небольшую компенсацию – 2 года пользования лицензионным программным обеспечением бионической ноги. Недавно срок лицензии истек, и нога почти не работала, включалась очень ненадолго по социальной программе, когда требовалось посетить санузел или выполнять госзадание. Годовая лицензия стоила очень дорого, почти 100 эргокоинов (EC). У инвалида-рабочего таких средств не было.
После того как ПМП пришел к власти денежные единицы государств были ликвидированы, а товарно-денежные отношения теперь осуществлялись при помощи эргокоинов, информация о которых записывалась на личный головной чип (ЛГЧ) или personal head chip (PHC). Виртуальные монеты обеспечивались энергией, на них можно приобрести любые блага от системы.
Махмуд с трудом подошел к зеркалу и плеснул здоровой рукой на покрытое испариной лицо немного пахнущей креозотом воды из автоматического крана. Питьевая вода стоила дорого, а он зарабатывал очень немного, всего 30 коинов в месяц. Из них 15 уходило на коливинг, а 10 на двухразовое ежедневное питание. Несмотря на это, на его личном счету путем нечеловеческих усилий было накоплено около 50 коинов и ему не придется выселяться, как его соседу по комнате в социальный дом, под залог органов или в самом тяжелом случае идти на утилизацию. По крайней мере он теперь пока один в комнате живет, а это уже немало. Мужчина посмотрел в зеркало, лицо выражало усталость и недовольство, на шее чернела обновленная татуировка объемного штрихкода. Место татуировки выбиралось не случайно, даже во времена активной торговли органами утрата головы не совместима с жизнью, а стало быть и штрихкод является неотъемлемой частью человека. Правда штрихкод в последнее время стал менее актуален, поскольку чипы были совершеннее. Но иногда чипы отказывали и люди выпадали из системы, поэтому люди сами регулярно платили за подводку татуировок.
Руку Махмуд потерял абсолютно случайно при разгоне недовольных на улице. Руку мгновенно отрезал фрезой дрон-полицейский, разгоняя недовольных из лагеря, которые до сих пор не хотели маркироваться, вставлять чип и выгрызали или вырезали его. Больные люди, – Махмуду было жалко этих, как поговаривали русских людей, но в то же время он испытывал сожаление из-за того, что он потерял руку. Рука упала в канализацию и ее не смогли вовремя пришить. Если бы изгои не устроили акт неповиновения, то рука была бы на месте. В качестве компенсации полицейской ошибки бионическую руку ему поставили бесплатно, а лицензию оплатили на 5 лет. Система как всегда беспристрастна и справедлива. Она начислила ему 100 очков рейтинга за ногу и 150 за руку. Махмуд знал, что очки рейтинга в любой момент можно конвертировать, а получить 1 коин стоило 10 очков. Но и жить с невысоким рейтингом очень плохо. Только базовые продукты, невозможность пользоваться транспортом и развлечениями делает жизнь человека, мягко говоря некомфортной.
Махмуд нетвердо вышел из санузла и за ним со звуком электроразряда сработало автоматическое реле, которое выключило свет и заблокировало двери. Время посещения было строго регламентировано, людей в секторе было много.
Мужчина заскочил в свою комнату. С шипением из стены выдвинулось подобие стула. Он устало опустился на него. Несмотря на усталость спать не хотелось.
– Аиша! – позвал Махмуд, и противоположная стена осветилась видеоизображением, сработала голосовая информационная система.
– Покажи новости – снова попросил мужчина. И на экране замелькали бегущие строки новостей и рекламы.
Об истории своего рождения и семье, (…что это такое? Давно забытое понятие) Махмуд помнил очень немногое, он даже не запомнил свою национальность, а зачем? Это теперь не важно. Помнил только, что отец его приехал в Москву на заработки из далекого южного города, это было как в тумане, очень давно. Он был таджик или узбек, мальчишкой он даже не запомнил и не знал, чем они отличаются. Ведь у всех людей две руки и две ноги от рождения, какие тут отличия? Однако он уже знал, что мужчины и женщины точно отличаются, ведь это общение было доступно в качестве вознаграждения системы. Он уже получал такие вознаграждения несколько раз в своем секторе и был очень доволен, далеко не всем мужчинам его возраста полагался даже один раз, а он удостаивался этого вознаграждения неоднократно.
На экране мелькнула новость: – Проводится набор на военную службу, всем резидентам ПМП нужно сплотиться перед угрозой инопланетного вторжения!
Пошел блок рекламы – Лучший депозитарий живых органов, принимается форма оплаты рейтингом, эргокоинами, принимаем органы в трейд-ин, а также обмен с доплатой вашего органа на более изношенный и наш самый высокооплачиваемый ломбард органов! Только Сбер-ОРГАН, только лучшее для вас!
После эвтаназии лишнего согласившегося с этим населения и рачительной разборки на органы, системой было тщательно просчитано допустимое количество резидентов для экономии ресурсов планеты и был учрежден государственный Элернинг (e-Learning), где были собраны все оставшиеся живые дети, отобранные по нужным критериям. Туда же попал и Махмуд. Воспоминания об учебном заведении были отрывочными. Очень много времени уходило на телеобучение и телевнушение правильности курса ПМП. После выпуска из государственного Элернинга, Махмуд сразу был распределен на работу инженером в сектор по обслуживанию роботов. Роботы были дорогими и качественными, никогда не спали и не ошибались, такой случай, как с рукой Махмуда был очень редким, даже скажем исключительным.
На экране пробежала сводка: – Дополнительное питание и эргокоины от системы полагаются работникам, которые только повышали свой рейтинг в течении года… Распределение будет производится случайным образом, это подарок от руководителя нашего планетарного сектора Владимира Введенского. – Да, фамилия теперь может быть только у элиты и руководителей планетарных секторов (бывших национальных государств), – вспомнил мужчина.
И тут нам ничего не светит – подумал Махмуд, за год не облажаться очень тяжело. Нет, невозможно. Он почесал зудевший затылок здоровой рукой и нащупал разъем интерфейса. Новые веяния трансгуманизма совсем не смущали его. Было только сожаление, что такой нейроинтерфейс не придумали раньше и он проживет на пять лет меньше, потому что он зря потратил время на обучение. Сейчас обучение через нейроинтерфейс занимает всего несколько недель. А продвинутые интерфейсы и того быстрее обучают навыкам работы. Он начал клевать носом и склоняться на бок, размышления утомили его.
Реклама вывела Махмуда из оцепенения. – Лучшие нейроинтерфейсы от Макса Найлона! Скорость 300 терабит в секунду, не вызывает мгновенного отмирания синапсов! Имеет противопоказания, обратитесь к вашему врачу.
Опять бегут новости – Имена людям будет теперь давать только система! Наконец восторжествует справедливость! Да здравствует ПМП! Даешь цифровые номера! Долой пережитки прошлого!
Для рабочих людей вроде него, ПМП устанавливал продолжительность жизни в 35 лет. Оставалось всего десять лет. Но мужчина не испытывал страха или сожаления, ведь система просчитала и это. После 35 лет мышцы становятся более слабыми, а мозг менее быстрым, практически ослабленным нейроинтерфейсами и недостаточным питанием. Ресурсов на планете мало, и они должны расходоваться очень экономно. Так его всегда учили и в информационной системе также всегда говорят, это логично и правильно.
Несмотря на отсутствие руки и ноги, Махмуд считал, что ему сильно повезло, потому как вставать ему нужно было в девять утра. Посмотрев на часы информационной панели, он увидел отметку 17 июня 2036 года 2:38. В его секторе коливинга начали просыпаться люди, большинству из них на работу нужно добираться три часа и один час из этих трех в безкислородной зоне, с маской на лице.
Махмуд выключил панель и плюхнулся на услужливо откинутую автоматическую кровать. Коливинг не имел дверей, потому что кража была невозможна, как по причине тотальной слежки, так и по причине отсутствия ценностей, которые можно было унести. Люди проходили мимо и с неподдельной завистью поглядывали в сторону спящего инвалида.
Но буквально через пару-тройку часов нашего героя разбудили самым бесцеремонным образом. – Махмуд, выручай меня!.
- Что? что случилось?» - в непонятной тревоге тот вскочил и завращал головой. На часах информпанели тускло горело 8:38, будильник еще даже не сработал.
Напротив стоял его напарник Рустам и тряс его за плечи. Рустам помнил, что когда-то был татарином и ему было почти 30 лет, это очень много, почти старик. Напарник был рябоватый, светловолосый, суетливый и крайне тощий субъект.
- Махмуд выручай! У тебя подписка на штаны еще не закончилась? Займи коинов или поделись подпиской!
Чернявый инженер покачал головой, – Ты мне уже 5 эргокоинов с прошлого года должен! – Да не жадничай, выручай давай! – просил рябой, – А то с протяжкой помогать не буду, один облажаешься как тогда, помнишь?
– Я тебе коины скоро верну с процентами, к тому же у меня одна тема наклевывается с элитным районом. Я тебя возьму!
– Когда? – Махмуд даже подскочил.
– Сегодня. Сейчас.
Инженер не был свободен ни с выбором места работы, ни с личным временем. Наряд на работы от системы предполагал самую различную дислокацию. Обычно к десяти утра он прибывал в контору и ждал заявок. Заявки были простыми и не очень. Иногда сухо и весело на различных техэтажах, а бывало и канализация, запахи которой проникали даже через усиленные фильтры. Но тут необычный случай, заказ от элиты. Который этот рыжий балбес чудом умудрился получить. Махмуд был в элитном районе лишь однажды. Там все по-другому, например, люди живут в своих домах. Иногда одному человеку принадлежит целый коливинг, в котором кроме него никого нет! Ну разве что еще и диковинные животные. Кошки и собаки. В домах были личные вещи, которые всем давно запретили иметь. Чудеса, да и только.
– Так, перебрасываю.
Они на ходу покидали в рот дешевые питательные нанотаблетки. – У меня подписка на два комбеза.
– Пойдет, – крикнул Рустам.
В тамбуре их деловито и по очереди одел в рабочие комбинезоны жужжащий многорукий робот, просканировав коды обоих инженеров. Чип Махмуда сообщил вибрацией, – Минус один эргокоин. Подписка активна.
– Дыхательный аппарат потребуется. В элитный пойдем. – сказал Рустам.
– Замкнутый не надо, только фильтрующий – ответил Махмуд.
– Знаю. Возьму в конторе.
– Я тоже в контору, ждать твой вызов.
– Я на заказ, нужно убедить систему, что один не справлюсь. – уточнил тощий Рустам.
– Удачи.
На выполнение заданий голым в обмотках не пойдешь, штраф 5 коинов. – А жаль, – подумал чернявый инженер, – На улице тепло, даже жарко. Можно было бы и сэкономить.
Он еще не знал, что этот вызов просто кардинально перевернет всю его будущую жизнь и судьба забросит его на величайшую вершину человеческой иерархии…
Продолжение следует…